Дом. Бабушка. Офис. Метро. Ключи от квартиры на синей брелок-рыбке...
Слезы текли беззвучно, жгли щеки, капали на сжатые кулаки. Боль была физической – будто что-то огромное и живое вырывали из груди. Я никогда не вернусь. Никогда.
Тук-тук-тук.
Стук в стекло заставил вздрогнуть. На третьем этаже?
Я подошла к окну, протирая лицо – и замерла. За стеклом, на узком кованом балконе, которого раньше не было, стоял Рейнар. Лунный свет серебрил его волосы, а в глубине желтых глаз светилась неуверенная, почти робкая улыбка.
Я быстро сполоснула лицо ледяной водой, смахнула остатки влаги с ресниц и вышла к нему. Ночной воздух обжег кожу прохладой.
Он молча взял мои руки в свои. Его пальцы были шершавыми, теплыми.
— Ты плакала, — сказал он тихо. Не вопрос. Констатация.
— В глаз что-то... попала пыль, — прошептала я, отводя взгляд. Голос дрогнул.
Он не стал спорить. Его большой палец осторожно провел по моей щеке, смахивая невидимую слезу.
— Прогуляемся? — предложил он, и в его голосе звучало что-то новое – не приказ, а просьба.
Я кивнула. И прежде чем я осознала его намерение, он легко подхватил меня на руки. Сердце екнуло.
— Рейнар, что ты... ААА!
Он шагнул с балкона в пустоту.
Ветер завыл в ушах. Земля стремительно неслась навстречу. Я вжалась в него, зажмурившись, не в силах крикнуть. Падение длилось мгновение – и мы мягко опустились на мягкий ковер травы внизу, будто спустились по невидимой лестнице. Его плащ мягко опал.
— Ч-что это было?! — я вырвалась, едва касаясь ногами земли, сердце колотилось как бешеное.
— Короткий путь, — он усмехнулся, но в его глазах светилось удовлетворение от моего испуга. — Магия перемещения. Не боялась бы – не было бы так весело. — Он выпрямил складки на моем платье, движение было неожиданно нежным. — Идем?
Сад ночных чудес встретил нас тишиной и странной красотой. Цветы оттенков лунного камня и обсидиана: черные лилии с бархатными лепестками, серебристые розы, светящиеся нежным сиянием, кусты с листьями, похожими на осколки темного стекла. Каждый шаг поднимал в воздух искорки холодного света – то ли магия, то ли особая ночная роса. Воздух был густым, сладковато-пряным.
— Здесь так... нереально, — прошептала я, завороженно глядя на мерцающую аллею.
— Это сад моей матери, — ответил Рейнар, ведя меня глубже. — Он цветет только под луной и в звездном свете.
Он привел меня к беседке, увитой живыми лозами с фиолетовыми, светящимися изнутри цветами. Щелчок его пальцев – и в воздухе зазвучала музыка без источника. Струнные, томные, обволакивающие – будто сама ночь напевала мелодию. На каменном столе появились два хрустальных бокала с темно-рубиновым вином и небольшая ваза с фруктами, похожими на гроздья крошечных звезд.
Мы сидели. Пили терпкое, согревающее вино. Разговор тек легко, как ручей. Он рассказывал забавные истории о проделках Лорика. Я смеялась, и смех звучал странно свободно в этом таинственном саду. Напряжение постепенно таяло.
И вдруг он замолчал. Его рука легла поверх моей на прохладном камне скамьи. Время сжалось, стало густым, как мед. Музыка звучала где-то далеко. Я подняла глаза и встретила его взгляд. Желтые глаза горели в полумраке беседки с такой интенсивностью, что дыхание перехватило. В них не было привычной насмешки или холодной оценки. Была глубина, уязвимость и что-то еще, от чего сердце бешено застучало.
— Ты мне нравишься, Алиса, — прошептал он. Голос его был низким, хрипловатым, будто слова проходили сквозь внутреннее сопротивление. — Да, я знаю. Сейчас... не лучшее время. Опасность, неопределенность... — Он сжал мою руку. Его пальцы были крепкими, чуть дрожали. — Но с той минуты, как я нашел тебя в Пепельной долине... ты в моих мыслях. Только ты. Я не могу... отогнать это.
Мир сузился до его рук, его глаз, его слов. Я застыла, не в силах вымолвить ни звука. Слова вертелись в голове, но не складывались в ответ.
Рейнар глубоко вздохнул. Его взгляд смягчился, в уголках глаз появились лучики морщинок – след не улыбки, а смирения.
— Мне не нужен ответ сейчас, — сказал он тихо, отпуская мою руку и откидываясь на спинку скамьи. Тень скрыла часть его лица. — Я не прошу ничего. Просто... знай. Я буду ждать. Сколько потребуется.
Он снова заговорил – на этот раз о смешной выходке Элианы, когда она пыталась предсказать погоду для пикника и случайно вызвала град из леденцов. Я слушала вполуха, кивала, улыбалась. Но внутри все еще звенело от его признания, от неожиданной нежности в его голосе, от этого риска, на который он пошел, открывшись.