«И если Эллиотт действительно наш партнер, он это переживет. Я не знаю, что и думать о Натане». Она помолчала секунду, а затем добавила: «Я действительно хочу его крови, но боюсь того, что это с нами сделает».
Нахмурившись, я посмотрела на Кенрида. Я хотела верить своему дампиру, в основном потому, что хотела сохранить Кенрида и Деймона, но также и потому, что не хотела быть причиной того, что их дружба с Эллиоттом и Натаном разрушилась. Никто из них не говорил мне, как долго они были вместе, но было очевидно, что это было давно. Они были преданы друг другу и своему клану. Меня бы убило, если бы я разрушила это.
— Ты ужасно молчаливая. — Комментарий Кенрида поразил меня. Он не отрывал взгляда от дороги, но я не сомневалась, что он обращается ко мне.
— Просто задумалась, — сказала я.
— Не думай слишком много. — Он взглянул на меня, и его глаза на секунду осветились улыбкой. — Ты сделала мне подарок, которого, как я думал, у меня никогда не будет. Никто из Изгнанников никогда не встречал свою вторую половинку. Я думал, что проведу остаток своей жизни без нее. Без тебя.
Я отвела от него взгляд, отчаянно пытаясь скрыть слезы, жгущие глаза. Его привязанность ко мне была такой очевидной, а я сомневалась в своем решении.
Я подавила свои эмоции и сделала глубокий вдох.
— Я беспокоюсь о том, как все отреагируют, когда мы приедем туда, — сказала я. — Твои комментарии об Эллиотте… — Я замолчала, даже не зная, как объяснить, о чем я думаю. — Сможет ли он почувствовать магию, связывающую нас? — Я повернулась на своем сиденье, чтобы видеть Деймона сзади. — Он снова выйдет из себя и нападет на тебя? Это не разрушит вашу дружбу? А как насчет вашей команды? Твой долг перед кланом? А Натан?
Я рассеянно потерла новые магические татуировки на груди, напоминающие о моей физической связи с этими двумя мужчинами. На моей коже ничего не изменилось.
Заднее сиденье заволокло густым туманом, и через несколько секунд появилась человеческая фигура Деймона. Он переместился на середину сидения и наклонился ко мне.
— Волк Эллиотта сначала будет в ярости, но человеческая сторона Эллиотта не позволит его волку причинить мне боль, — сказал Деймон. — На самом деле, он не может причинить мне вреда, и я бы никогда не причинил ему. Мы были друзьями очень долгое время. Он поймет, в чем дело, когда выплеснет свой гнев.
Я нахмурилась, ненавидя саму мысль о том, что они вообще будут ссориться. Очевидно, Деймона это не беспокоило. Если бы я не почувствовала, как магия Эллиотта окутывает меня на парковке в аэропорту, не вспомнила его нежные прикосновения, когда он помогал мне смыть следы моего буйства у Конрада, и то, как по-собственнически он держал меня, я бы поспорила с Деймоном. Но я не могла.
— А что насчет Натана?
— Это необходимо обсудить нам четверым, — сказал Кенрид. — Но тебе также не стоит беспокоиться по этому поводу. У нас все получится.
Я хотела им верить. Правда. Но было так трудно не сомневаться в их словах. Также было трудно представить, что я полностью завишу от кого-то другого. Именно это и произойдет, когда я приеду в Новый Орлеан. У меня не будет ничего, кроме горстки одежды. Я даже не была уверена, что смогу пользоваться своими дебетовой или кредитной карточками. Конрад украл меня для фейри. Они бы следили за моим банковским счетом в поисках любых признаков того, что я все еще жива.
Я откинулась на спинку стула и закрыла глаза, убрав руку с груди. Меня ожидало столько неизвестности. Я потратила всю жизнь на то, чтобы организовать свой мир, сохраняя все именно так, как мне было нужно, и всего за несколько недель все это рухнуло. Я ненавидела эту бесконтрольность, и у меня было чувство, что лучше уже не будет.
17. Лорна
Нам еще предстояло пройти долгий путь, прежде чем мы доберемся до Нового Орлеана, но Кенрид был так любезен, что за пару часов до этого заехал в небольшой торговый центр, чтобы купить мне подходящую одежду. Хотя я и скучала по его запаху, было приятно надеть нормальную одежду и обувь. Я почти забыла, каково это — носить что-то на ногах после долгого пребывания босиком. Возможно, я никогда больше не смогу обходиться без обуви, носков, тапочек или чего-то еще.
Я вздрогнула и отогнала воспоминания, пытавшиеся всплыть на поверхность. Я знала, что пережить свое похищение и изоляцию будет нелегко, но это оказалось сложнее, чем я ожидала. По какой-то причине я больше не могла разделять себя на части. Ни на йоту.
«Я справлюсь», в сотый раз прошипела у меня в голове мой дампир. «Я понесу бремя нашего плена».