Я отнял руку от груди и вытер вспотевшие ладони о бедра.
— Зимний двор понятия не имел, что я планировал уничтожить их исследовательскую лабораторию. Я узнал об этом всего за несколько дней до того. Откуда им было знать, что нужно наложить заклинание на младенца, чтобы потом найти меня?
Суровое выражение лица Натана немного смягчилось. Он прислонился к стойке бара и потер виски.
— Значит, судьба играет с нами?
Деймон вернулся к бару. Эллиотт несколько раз провел пальцами по волосам. Натан не отрывал взгляда от моего лица.
— Честно говоря, понятия не имею, Натан, — ответил я. Эллиотт поднял голову, привлекая мое внимание. — Очевидно, у меня есть только одна родственная душа, поэтому я никогда не чувствовал этого раньше. Но эта связь такая настоящая. Это так правильно.
Я не только оказывал успокаивающее влияние на Лорну, но и она давала мне смысл жизни. До появления Лорны я просто существовал, плыл по течению, но не наслаждался жизнью. Я нуждался в ней так же сильно, как она во мне. Может быть, даже больше. Пока ее не было, я не мог сосредоточиться. Мой разум отказывался думать о чем-либо, кроме нее. Меня не волновало ничего, кроме поиска второй половины моей души.
— И тебя не волнует, что тебе придется делить ее с кем-то? — спросил Эллиотт.
Я чуть было не отвернулся, увидев страдальческое выражение на его лице, но я вроде как понял, к чему он клонит.
— Не то чтобы мне было все равно, — сказал я. — Ревность — что-то новое для меня, и я не уверен, как с этим справиться. Но моя связь с ней, кажется, сглаживает боль от того, что я вижу ее с Деймоном. — Я не переставал улыбаться. Напряжение Эллиотта немного спало вместе с моим. — Моя потребность сделать ее счастливой и защитить ее важнее. Тот факт, что Деймон тоже хочет видеть ее улыбку, значительно облегчает задачу.
Эллиотт встал и повернулся к Деймону, который прислонился к барной стойке, наблюдая за нами. Я не мог истолковать выражение лица Деймона. Я ожидал, что он произнесет речь о том, что не стоит сомневаться в нашей магии, но он этого не сделал.
— Деймон? — Эллиотт произнес только имя демона, но мы все услышали вопрос.
Деймон зарычал.
— Я не уверен. Я презираю неуверенность.
Я резко втянул воздух. Для Деймона все всегда было черно-белым. Я никогда не слышал, чтобы в его голосе звучала неуверенность.
— Однако я согласен с Кенридом, — продолжил Деймон. — Связь реальна, и я почувствовал ее с того момента, как увидел девушку. Но теория Натана вызывает беспокойство, даже после объяснений Кенрида.
— Что нам делать? — спросил Эллиотт. — Я не уверен, что смогу помешать своему волку заявить на нее права. А что, если… — Он покачал головой. — Если я отвергну ее, а она действительно моя родственная душа, я упущу единственную возможность обрести свою единственную настоящую любовь.
Мы втроем повернулись к Натану. Моя реакция была основана на привычке. Он был нашим лидером, но как мы могли ожидать, что он примет решение о нашей паре? Это всегда был личный выбор.
— Я не могу отказать своей паре, — сказал я, прежде чем Натан успел ответить. — Она — часть меня. Я уже пообещал ей свою душу, и она сделала то же самое.
Деймон пересек комнату и встал рядом с моим креслом.
— Я тоже не могу, — заявил он. — Неважно, что сделали фейри, она моя. Я сделаю все, что нужно, чтобы защитить ее и сделать счастливой.
— Вот дерьмо, — проворчал Эллиотт. — Ты дашь мне побыть с ней наедине?
— Конечно, мы это сделаем, — сказал Деймон.
Я кивнул в знак согласия. На лбу Натана появилась озабоченная складка, когда его взгляд метался между нами. Я надеялся, что он поделится с нами своими мыслями. Видел ли он в ней родственную душу?
— Все это ненормально, — сказал Натан. — Если бы это был кто-то другой, кроме Лорны, я бы посоветовал делать все, что хотите. Как вы оба сказали, у вас есть только одна родственная душа. Но у Лорны другие обстоятельства. — Он сделал большой глоток и сморщил нос. — Я тоже чувствую влечение к ней. У вампиров не бывает избранных, поэтому я должен предположить, что это ее магия дампира зовет меня. Я должен быть в состоянии противостоять ей и сохранять хладнокровие. Если я замечу, что-то не так, мне нужно, чтобы вы все выслушали меня. Я понимаю, что вашим первым побуждением будет отрицать любые нарушения с ее стороны, но я не могу допустить развития событий, которые могут навредить нашему клану или нашему будущему.