Мир не стала спорить, что только усилило мое чувство вины.
— Вчера вечером я отправил видео Джоне, — сказал Эллиотт, потирая руки о бедра, а затем сцепив их вместе. Он пытался удержаться, чтобы не прикоснуться ко мне? — Видео распространится через пару дней, после чего мы представим тебя клану. Было бы лучше сохранить свою личность. Деймон уже объявил тебя своей парой, и на видео будет видно, как ты, Лорна Кросс, отвергаешь вампира. Было бы непродуктивно притворяться, что ты кто-то другой.
Я вздохнула, когда боль в моей груди — из0за моих родителей, братьев и сестер, из-за жизни, которую я построила, и всего, чего я достигла, — ослабла. Я надеялась, что это будет его ответом.
— Однако ты не сможешь вернуться на свою старую работу, — сказал Эллиотт, подавляя в себе малую толику этого облегчения.
— Я, в общем-то, ожидала этого, — сказала я. — Я просто не хочу все бросать. Могу ли я чем-нибудь заняться в клане, чтобы заработать себе на пропитание?
— Ты же знаешь, что тебе не нужно работать, верно?
Я изо всех сил старалась не хмуриться на него. Ему не приходилось зависеть от кого-то другого, чтобы купить туалетную бумагу, поэтому он вряд ли мог понять.
— Мне нужно работать, — сказала я, возможно, слишком резко. — Я не хочу полагаться на вас, ребята, даже в том, что касается моих самых элементарных потребностей.
— Ладно, ладно, я понял, — сказал он с легким смешком. — Мы поговорим с Натаном. — Его теплая ладонь легла на мое колено, и я посмотрела на него. Он снова улыбался. — Итак, завтра шоппинг, ланч и осмотр достопримечательностей?
Я улыбнулась в ответ.
— Конечно, но я ограничиваю количество твоих денег, которые мы тратим.
— Как скажешь. — Он нежно сжал мою ногу, затем вскочил на ноги. — Итак, что мы переставим в первую очередь?
Его внезапный энтузиазм был немного раздражающим, но в то же время заразительным. Разве я только что не хотела передвинуть всю мебель в спальне? Да!
Я встала и почувствовала, как сквозь хаос, в который превратилась моя жизнь, пробивается ощущение нормальности.
— Давай сначала разберемся со спальней.
В глазах Эллиотта мелькнул дьявольский огонек.
— Обычно я бы с радостью воспринял это предложение, но уверен, что ты имела в виду мебель.
Мир подарила мне еще одно воспоминание о точеной груди Эллиотта, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Я не хотела подразумевать секс, но ни Эллиотт, ни Мир не поняли моего сообщения.
«Я не пойду туда сегодня вечером», — прошипела я своей дампирше.
Она рассмеялась надо мной, потому что, конечно же, хотела.
— Прости, — пробормотала я, запинаясь. — Я была бы рада твоей помощи.
Я прошла мимо Эллиотта, но, клянусь, чувствовала, что он провожал меня взглядом всю дорогу до спальни.
— Почему комод стоит посреди комнаты? — спросил Эллиотт прямо у меня за спиной. — Ты начала ремонт без меня?
Я покачала головой и постаралась не улыбнуться.
— Да, а потом появился ты.
— Что ж, отлично, — сказал он со смешком. — Скажи мне, что ты хочешь изменить. Все, даже грязные части. Особенно грязные части.
Я рассмеялась.
— Я хочу, чтобы комод стоял у самой короткой стены рядом с дверью, — ответила я, указывая в том направлении. — Затем я хочу передвинуть кровать. Я не могу расположить ее там, где она сейчас находится, и это сводит меня с ума. — Я указала на единственное окно в другом конце комнаты. — Я бы хотела поставить письменный стол в углу рядом с окном. Это единственное место в комнате, где достаточно света, чтобы как следует разглядеть экран компьютера.
Я захлопнула рот, осознав, как странно, должно быть, это прозвучало. Хотя мне и нравилось возвращаться к своей естественной потребности разобраться в своем пространстве, это также отталкивало всех в моей жизни или, по крайней мере, делало ситуацию по-настоящему неловкой.
Я опустила подбородок на грудь, ожидая ответа Эллиотта. Я отказывалась поворачиваться к нему лицом. Мне было невыносимо видеть выражение его лица. Он был бы таким же, как и все остальные, с плотно сжатыми губами, чтобы они не сказали что-нибудь грубое вроде: «Ого, это, эм, интересно?»
Эллиотт ничего не сказал, но я почувствовала, как он сократил небольшое расстояние между нами. Он не прикасался ко мне, но тепло его тела согревало мою спину.
— Ты такая чертовски сексуальная, когда вот так берешь на себя ответственность, — прошептал он мне в волосы. — Ты точно знаешь, чего хочешь.