— Я не могу просто что-то создать, Лина.
Большое соломенное сомбреро врезалось Майклу в ногу.
— Этот любит костюмы, Пробужденный. Можно этот оставит себе костюм?
Майкл ногой отбросил шляпу в сторону.
— Нет. Положи это туда, где ты нашел, Джерико.
Гигантская шляпа приподнялась, открывая раздраженное лицо Джерико.
— Почему этот не может сохранить костюм, Пробужденный? Этому нравится костюм.
— Потому что я не могу засунуть эту штуку в рюкзак, — ответил Майкл. — К тому же, это уже третий раз, когда ты сталкиваешься со мной. Ты там слеп, как летучая мышь.
— Этот думает, что ты завидуешь, Пробужденный, — фыркнул Джерико. Сомбреро умчалось прочь, с возмущенной принципиальностью отскакивая от сундуков и реквизита. — У этого костюм лучше, чем у Майкла, который является Пробужденным.
Лина вышла из-за ширмы.
— Что думаешь?
У Майкла пересохло во рту, и он постарался не пялиться. Платье без бретелек хорошо сидело, облегая тело Лины, как вторая кожа, от груди до бедер, прежде чем распахнуться до скандального конца на середине бедра. Лина выглядела потрясающе, но цвет ее платья сильно выцвел. Только нетронутые, прозрачные, обтягивающие кожу белые перчатки, доходившие ей до локтей, выглядели новыми.
Губы Лины приподнялись при виде выражения его лица. Внезапно она повернула бедра, отчего шокирующе короткий подол ее платья взметнулся вокруг.
— Тебе нравится?
Прочистив пересохшее горло, он сказал:
— Думаю, тебе следует уйти сейчас, пока ты не поставила себя в неловкое положение. Это платье такое тонкое, что ты почти… что ж…
— Просвечивает насквозь? — предположила Лина.
Щеки Майкла вспыхнули.
— Я этого не говорил!
Лина рассмеялась.
— Расслабься, — сказала она, протягивая ему пакет с шариками. — Я не буду так танцевать. Нам все еще нужно внести некоторые коррективы. Готов?
Майкл нахмурился.
— Тебе лучше надеяться, что это сработает. Мне нравились эти шарики.
Сомбреро врезалось Лине в ногу. Она рассеянно оттолкнула Джерико ногой и поставила мешочек с мраморными шариками на пол.
— Если это сработает, я куплю тебе новые. — Она ударила кулаком по мешочку, как кузнечным молотом. Она ударила по пакету еще дюжину раз, прежде чем высыпать остатки порошка на пол. — Этого должно хватить.
— Хорошая работа, — поздравил Майкл. — Ты убила мои шарики.
— Ты не мог бы хотя бы на пять секунд притвориться, что у тебя есть мозги?
— Это зависит от обстоятельств. Будет больно?
Лина уперла кулаки в бедра.
— Ты собираешься это сделать или нет?
— Ты уверена, что хочешь это сделать, Лина? — серьезно спросил он. — Вспомни, что случилось в прошлый раз. Я не хочу причинять тебе боль.
— Что случилось в прошлый раз, Пробужденный? — спросило сомбреро.
— Не сейчас, Джерико. И сними эту дурацкую шляпу.
— Этому нравится шляпа.
Лина коснулась пальцами своих серебристых волос.
— Становится все хуже, Майк. Я чувствую, как что-то меняется… внутри меня. Я не хочу ждать, пока Диггс заработает деньги на бензин. Мне нужно добраться до кукольных человечков как можно быстрее.
Ширма для переодевания покачнулась и упала, расплющив сомбреро.
— Этот не слепой, Пробужденный! — настаивал Джерико из-под помятой шляпы.
— Только не позволяй каменной песне сливаться со мной, ладно? — попросила Лина. — Диггс сказал, что именно это заставило земную кость так быстро мутировать. Просто держи ее в стекле. По сравнению с перемещением шариков по тарелке, это должно быть проще простого.
Майкл уставился на нее. Она менялась, и быстрее, чем предсказывал Диггс. Возможно, они не могли позволить себе ждать, пока Диггс заработает деньги.
В дверь негромко постучали дважды, и Диггс просунул свою лохматую голову в раздевалку.
— Они начинают. Мы готовы?
Лина вопросительно посмотрела на Майкла.
— Ну что, мы готовы?
Майкл был разорван на части. Его мастерство владения каменной песней росло, но вместе с тем росла и ее сила. Мог ли он сделать так, как просила Лина, не теряя контроля?
— Ты сможешь это сделать, Майк, — мягко сказала Лина. — Я знаю, что можешь.
— Меня устраивает все, что ты хочешь делать. — Диггс озадаченно нахмурился, глядя на измятое сомбреро. — Но если ты в ближайшее время не выйдешь на сцену, то будешь дисквалифицирована.
Майкл глубоко вздохнул.