— Дай нам минутку, Диггс. — Его глаза наполнились серебром. — Мы сейчас выйдем.
25. Танец света
Школьная сцена была сделана из полированного дерева и обрамлена высокими темно-бордовыми занавесками. Яркие прожекторы освещали извивающиеся пластиковые виноградные лозы и листья, украшающие двойные колонны по обе стороны сцены. Майкл почувствовал неприятное трепетание в животе. Зрительный зал оказался намного больше, чем он ожидал, как и толпа, заполнившая многоярусные места. Шеренга танцоров ждала своей очереди выступить прямо за сценой.
— Увидимся после шоу, — сказал Диггс. Он перекинул рюкзак Майкла повыше на плечо и улыбнулся Лине. — Я бы сказал, сломай ногу, но вы двое и так уже достаточно испытываете свою удачу. Должен сказать, ты выглядишь совершенно сногсшибательно, моя дорогая.
Лина присела в реверансе.
— Спасибо тебе, Диггс.
Ее платье ослепительно сверкало даже в тусклом свете. Удерживаемое волей Майкла цветное стекло, покрывавшее платье, заиграло блестящими волнами, когда Лина выпрямилась.
— Не за что, Мелина. — Диггс наклонился поближе к Майклу. — Просто не забудь надеть солнцезащитные очки и не дай каменной песне слиться с Линой. Мы больше не можем рисковать, ускоряя ее мутацию.
— Как будто я мог забыть, — прошептал Майкл в ответ. Каменная песня извивалась, с тоской дотягиваясь до земной кости внутри Лины. Он отстранился, но это было нелегко. Удерживать силу, ограниченную платьем, было все равно что игнорировать сводящий с ума зуд в носу. — Будем надеяться, что это не займет слишком много времени.
— Будь сильным, Майк, — сказал Диггс, направляясь за сцену. — Удачи вам обоим.
Пока Диггс шел искать свое место, Майкл и Лина присоединились к ряду танцующих. Соревнование уже началось. На сцене одна из девушек из закусочной кружилась в такт громкому, напряженному ритму.
Майкл ждал в конце очереди, пока Лина отошла поговорить с сурового вида женщиной в черном платье, стоявшей во главе группы. Женщина сверилась с блокнотом, который держала в руках, и что-то сказала. Лина кивнула женщине, а затем снова подошла к Майклу.
— Кто это? — спросил Майкл.
— Мисс Дарвин, одна из судей. Она отвечает за порядок танцев.
— Когда ты?
— Я следующая. — Глаза Лины были прикованы к выступающей девушке. Ее губы изогнулись в задумчивой гримасе. — Она довольно хороша. Держу пари, лучшая здесь.
Музыка земной кости звучала в ее голосе, соблазнительная, магнетическая, притягивающая его, как мотылька на пламя. Каменная песня задрожала. Стиснув зубы, Майкл усилил хватку на скользкой поверхности.
— Но ты можешь победить ее, верно?
Лина не ответила, но нахмурилась еще сильнее.
Музыка достигла крещендо. Девушка из закусочной закончила свой номер как раз в тот момент, когда мелодия оборвалась, и закончилась раздельным выступлением в центре сцены. Аплодисменты были громкими и продолжительными. Занавес опустился.
Мисс Дарвин сверилась со своим блокнотом.
— Мелина Смит?
Лина подняла руку.
— Здесь. — Она шагнула вперед.
Майкл коснулся ее руки.
— Подожди.
Песня земной кости вырвалась из ее кожи, царапая его громкими, гудящими пальцами. Он ахнул и отдернул руку.
— Ты в порядке, Майк? — прошептала Лина.
— Я просто… я хотел… — Он попытался вспомнить, что собирался сказать, но, казалось, не мог ни сосредоточиться, ни отвести глаз от Лины. Возможно, дело было в платье или освещении, но Майкл понял, что Диггс был прав.
Мелина была сногсшибательна.
— Ммм… удачи, Лина.
Лина как-то странно улыбнулась.
— Только не дай моему платью развалиться, пока я буду там.
Он кивнул.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Слегка помахав ему рукой, она поспешила в центр сцены и опустилась на одно колено за занавесом. Упершись кулаками в белых перчатках в пол, она позволила своим длинным волосам ниспадать вокруг нее черно-серебристой вуалью. Низкая, навязчивая мелодия наполнила воздух.
Каменная песня становилась все громче.
— Ты сможешь это сделать, — прошептал Майкл, не уверенный, подбадривает ли он Лину или самого себя.
Занавес поднялся, и Лина сорвалась со сцены, как испуганная перепелка. Свет упал на ее платье, и зрители ахнули. Окутанная мерцающей радугой, она проплыла по сцене. Ее прыжки были элегантными и уравновешенными, пальцы ног, казалось, едва касались пола, когда она совершала серию движений, плавных, как шелк на ветру. В какой-то момент она приземлилась на одну ногу и закружилась, и ее стеклянное платье превратилось в вихрь сверкающего пламени.