— В этом вопросе я согласен с Линой, док, — сказал Майкл. Каменная песня усилилась, и он почувствовал, как она достигает скалистых стен туннеля. — Ухмыляющийся человек-волк позади тебя не раз пытался убить нас. Без такой помощи мы можем обойтись.
Улыбашка угрожающе шагнул вперед.
— У тебя длинный язык, амиго. Как насчет того, чтобы я немного его укоротил?
Лина зарычала и придвинулась поближе к Майклу.
— Подойди и попробуй это, собачья морда.
Улыбашка снял очки.
— Достаточно, — отрезал Эквинокс. — С меня довольно твоего неповиновения, Белуа Набал. На колени.
Улыбашка отшатнулся.
— Доктор, я…
— На колени, — холодно повторил Эквинокс. — Не заставляй меня говорить в третий раз.
Улыбашка покраснел. Склонив голову, он опустился на колени на разбитый гравий.
— Очень хорошо, Набал, — сказал Эквинокс, снова переключая свое внимание на Майкла и Лину. — Итак, на чем мы остановились? Ах, да, дело в том, что Набал пытался вас убить. Как вы можете видеть, в последнее время у меня были с ним некоторые дисциплинарные проблемы. Полагаю, это результат того, что в его психологическом облике осталось слишком много звериных черт. Я только недавно узнал о непослушании Набала. Пожалуйста, примите мои извинения.
Майкл просто уставился на этого человека, на мгновение забыв о каменной песне и гуле туннеля.
— Ваши извинения? — эхом отозвался он, его голос дрожал от ярости. — Диггс, вероятно, мертв из-за этого животного! Как вы можете извиняться за это?
Эквинокс постучал пальцем по своему подбородку.
— Итак, наш друг доктор Кертис пропал. Как неудачно. — В его голосе звучало искреннее разочарование. — Вы же знаете, он был первым. Первый успех в получении человеческого слияния. Какая пустая трата времени.
— Диггс был чем-то большим, — вмешалась Лина. — Он был нашим другом!
Эквинокс нахмурился.
— Я вижу это, Мелина. Что ж, это, безусловно, усложняет дело. — Он хмуро посмотрел на Улыбашку. — Скажите мне, дети, если бы я убил Набала, убедило бы это вас в моих добрых намерениях?
Улыбашка напрягся, но ничего не сказал, оставаясь на коленях.
У Майкла отвисла челюсть. Эквинокс мог бы точно так же спросить, не желают ли они выпить по стаканчику лимонада, судя по эмоциям в его голосе.
— Что?
— Белуа Набал, — уточнил Эквинокс. — Если я устраню его, вы согласитесь присоединиться ко мне? Или, если хотите, один из вас может убить его. Не заблуждайтесь, белуа — это ценный актив. Однако в последнее время, как и в случае с доктором Кертисом, у Набала вошло в привычку превышать свои полномочия. Я мог бы посадить его под стражу, если вы предпочитаете. Но если это завоюет ваше доверие, я усыплю его.
— Он блефует, Майк, — обвинила Лина. — Он не стал бы убивать никого из своих.
Эквинокс сложил руки за спиной.
— Я никогда не блефую, Мелина. Я не нахожу радости в такого рода вещах. Как я уже говорил, я не монстр. Тем не менее, я понимаю ваше желание добиться справедливости от имени доктора Кертиса. Я предлагаю вам жизнь за жизнь. Кроме того, я предлагаю вам обоим шанс сыграть свою роль в переделке этой планеты, в воссоздании нашего вида. Что вы на это скажете?
— Что, если я не хочу жить в мире, полном мутантов? — спросил Майкл.
— Не думай об этом как о мутации. Думай об этом как об эволюции, — сказал Эквинокс. — Я понимаю твои опасения. Страх всегда сопровождает неизвестное, но земная кость — это Святой Грааль медицинских и биологических исследований. Правильно склеенная, она излечила все болезни, которые я смог культивировать. Это может сделать нас быстрее, сильнее и практически неуязвимыми для инфекций любого рода.
— Она превратила меня в монстра! — воскликнула Лина.
Эквинокс покачал головой.
— Такое отсутствие дальновидности. Посмотри в зеркало, Мелина. На этой планете миллионы молодых девушек, но ни одна из них не похожа на тебя. Земная кость сделала тебя уникальной, лучше, чем раньше. Она вылечила рак доктора Кертиса. Она может сделать это и для других. — Выражение его лица стало задумчивым, почти восторженным. — Подумай об этом. Через несколько лет от каждой известной болезни найдется лекарство. Голод исчезнет, и пустыни будут процветать благодаря здоровой смешанной фауне. Со временем сама смерть отступит перед чудом слияния.