Мальчик с круглым камнем поднял его и поспешил к ним.
— Видишь? — сказал Теплое Поле. — Идет только один ребенок. Узы говорят ему, что я говорил только с ним одним.
Прижимая к груди круглый камень, мальчик взбежал по ступенькам и остановился перед Теплым Полем.
— Этот пришел, старейшина, — проговорил он тихим, писклявым голосом.
— Это прекрасный круглый камень, братишка, — добродушно сказал Теплое Поле. Он подозвал Майкла. — Я хотел, чтобы Пробужденный увидел это.
Глаза мальчика расширились, а затем он поклонился и протянул Майклу круглый камень.
— Пробужденный может забрать круглый камень. Он старый, вырезан отцом отца моего отца. Этот просит прощения за сколы и трещины.
Майкл поднял руки.
— Все в порядке, малыш. Ты можешь оставить свой мяч себе.
Лицо мальчика вытянулось.
— Если Пробужденный пожелает, этот найдет ему другой круглый камень. Для этого было бы честью служить Пробужденному.
В голосе маленького кукольный человечка звучало такое разочарование и нетерпение, что Майкл не знал, что сказать. Он обратился за помощью к Теплому Полю.
Старейшина потер подбородок, словно обдумывая проблему, но в его серебристых глазах блеснуло озорство.
— Ты прав, младший брат. Для меня было бы большой честью служить Пробужденному.
Джерико ухмыльнулся от уха до уха.
— Ты говоришь мудро, старейшина, — согласился он. — Действительно, большая честь.
Лина хихикнула.
— Пожалуйста, Пробужденный, — взмолился мальчик. — Возьми этот круглый камень, пока этот не сделает для тебя другой. Не позорь этого перед народом.
Майкл нахмурился. Что теперь? Он не хотел ранить чувства ребенка, но и не собирался забирать семейную реликвию. Внезапно ему в голову пришла идея.
— Вот, давай я тебе кое-что покажу. Взяв у мальчика круглый камень, Майкл позволил шепоту каменной песни раствориться в шаре. Это был старый гранит, потрескавшийся, с десятками мельчайших трещин как внутри, так и снаружи. Идеальный. — А теперь смотри внимательно, младший брат.
Каменная песня усилилась, и круглый камень вспыхнул серебристым пламенем.
Юный кукольный человечек ахнул, а Майкл улыбнулся. Посылая каменную песню струиться по камню, он заделал трещины и разгладил вмятины и потертости. Дети, жившие на другой стороне улицы, подбежали к ним, их лица светились удивлением и возбуждением. Проходящие мимо кукольные человечки и женщины остановились как вкопанные, обратив свои ртутные глаза на незнакомца, который держал в руке шар серебристого пламени.
— Это каменная песня, — прошептал кто-то. — Пробужденный вернулся.
— Пробужденный, — вторили ему другие. — Пробужденный.
Кукольные человечки появлялись из дверных проемов или выглядывали из овальных окон, когда весть о Пробужденном распространялась по улице.
Серебряный огонь внезапно погас.
С блестящим от пота лицом Майкл протянул маленькому кукольному человечку теперь уже безупречный круглый камень.
— Держи, братишка, как новенький.
Мальчик сделал шаг назад.
— Возьми, младший брат, — серьезно сказал Теплое Поле. — Не обесчещивай дар Пробужденного.
Юноша неуверенно протянул руку и взял камень у Майкла.
— Это чудесно, Пробужденный. — Он провел своими крошечными ручками по сверхгладкому граниту. — Этот благодарит тебя.
Майкл потрепал мальчика по лысой голове.
— Не за что. И тебе больше не нужно беспокоиться о том, что он отколется. Сейчас потребовалась бы динамитная шашка, чтобы расколоть этот шар.
Мальчик улыбнулся, и стайка детей-кукольных человечков протиснулась вперед, чтобы осмотреть новый мяч. Взрослые тоже придвинулись ближе, и вскоре ступени башни заполнились бледными зрителями.
Седовласая женщина в пурпурном платье положила руку Майклу на колено.
— Пробужденный, — благоговейно прошептала она.
Лина приподняла бровь, глядя на женщину с сияющими глазами.
— Ты становишься популярным, Майк.
Другая кукольная женщина, щеголяющая вуалью из золотой сетки, положила ладонь ему на голень.
— Пробужденный.
— Может быть, слишком популярным, — сказал Майкл. Другие кукольницы протолкнулись вперед, положив руки ему на ноги и бедра. — Хочешь немного помочь, Теплое Поле? У меня начинается клаустрофобия.