Вышинский: Что же, Троцкий призывал вас к борьбе?
Радек: В конце письма Троцкий, примерно, говорил: “Вы должны учесть опыт предыдущего периода и понимать, что нет у вас возврата к старому, что борьба вошла в новый фазис и что новое в этом фазисе состоит в том, что или мы будем уничтожены совместно с Советским Союзом, или надо поставить вопрос об устранении руководства”. Слово “террор” не было брошено, но когда я прочел “устранение руководства”, то мне стало ясно, о чем Троцкий думает.
Вышинский: Как вы приняли это письмо?
Радек: Троцкий сообщал, что не только троцкисты, но и зиновьевцы решили вернуться к борьбе и что ведутся переговоры об объединении. Я не дал никакого ответа, считая, что тут нужно продумать до конца. Приблизительно к концу сентября или октября 1932 года я принял решение о возвращении на путь борьбы.
Произошел разговор между мною и Мрачковским, которому я сказал: “Я решил итти с вами совместно”. В свою очередь, я спросил его, как они себе представляют борьбу и как далеко продвинулось дело сближения с зиновьевцами.
Вышинский: Что вам ответил Мрачковский?
Радек: Он ответил совершенно определенно, что борьба вошла в террористическую фазу и для реализации этой тактики мы теперь объединились с зиновьевцами и возьмемся за подготовительную работу.
Вышинский: Какую подготовительную работу?
Радек: Ясно, что раз новым положением был террор, то подготовительная работа должна была заключаться в собирании и создании террористических кадров. После Мрачковский мне сказал, что так как борьба предстоит очень острая и жертвы будут громадные, то мы бы хотели сохранить известные кадры на случай поражения, т. е. на случай ареста, и сказал, что “поэтому мы тебя и не ввели в первый центр”. Говорил он это обо мне, Пятакове и Серебрякове.
Вышинский: Известно ли вам было от Мрачковского о подготовке террористических актов против руководителей партии и правительства?
Радек: В апреле 1933 года Мрачковский меня запросил, не могу ли я ему назвать среди троцкистов человека, который взялся бы за организацию террористической группы в Ленинграде.
Вышинский: Против кого?
Радек: Против Кирова, понятно.
Вышинский: И что же?
Радек: Я ему назвал такого человека.
Вышинский: Кто это?
Радек: Пригожин.
Вышинский: Это было в апреле 1933 года?
Радек: Да.
Вышинский: А когда был убит Киров? [c.53]
Радек: Киров был убит в декабре 1934 года.
Вышинский: Следовательно, за много месяцев до этого злодейского Преступления вам, Радеку, было известно, что троцкисты готовят убийство Кирова?
Радек: Мрачковский мне тогда сказал, что в Ленинграде зиновьевцы готовят покушение, и я совершенно ясно знал, что дело идет о Кирове.
* * *
На вопрос тов. Вышинского, - знал ли подсудимый, кто был руководителем террористической группы виновьевцев в Москве, - Радек отвечает:
- Это я узнал от Дрейцера. Дрейцер сказал мне: “Общее руководство у Бакаева по линии зиновьевцев, как у Мрачковского - в нашей организации троцкистов. В Москве руководит Рейнгольд”.
* * *
Вышинский: Таким образом, вы были полностью осведомлены в деятельности этих террористических групп?
Радек: Конечно, как член центра, я был полностью осведомлен.
Вышинский: И вы были осведомлены о том, что идет практическая подготовка убийств?
Радек: О практической подготовке, собирании кадров, организации этих кадров, обучении этих кадров я знал, как соучастник троцкистско-зиновьевского блока, от начала его возникновения.
Вышинский: В том числе и как соучастник террористических актов, одним из которых явилось убийство Кирова?
Радек: В том числе и террористических актов, одним из которых явилось убийство Кирова.
Вышинский: Таким образом, можно считать установленным, что . вы о терроре узнали от Мрачковского?
Радек: Да.
Вышинский: Это было до того, как вы получили письмо от Троцкого?
Радек: Это было после получения письма от Троцкого. Письмо от Троцкого было получено в феврале или марте 1932 года.
Вышинский: Если правильно говорят материалы предварительного следствия, то весною 1932 года вы были в Женеве?
Радек: Да.
Вышинский: В Женеве вы встречались с кем-либо и говорили на подобного рода темы?
Радек: В Женеве единственным троцкистом, с которым я имел встречу, был В. Ромм. Он мне привез письмо от Троцкого.
Вышинский: Что вам известно о террористической деятельности других групп?