— Она опубликовала свою семейную историю в интернет? — удивился Ледфилд.
— Да, запись всплыла на ее блоге около часа назад. Материал, видимо, был подготовлен заранее. Там есть и видео со скрытых камер, и еще много всего. Запись разместила не Дестини, а эксперт, который идеально запутал исходящий адрес. А Дестини, я полагаю, получила хорошие деньги за этот материал и прокат своего блога.
Ледфилд неопределенно пожал плечами.
— Может, вы и правы, Ян, но ко мне это не имеет никакого отношения.
— Извините, Лейв, это я размышлял вслух и перебил вас. Продолжайте, пожалуйста.
— Продолжаю. Они продали «Nuker», и стали собираться. Сняли с самолета крылья и хвост, так что все компактно упаковалось в контейнер наподобие пенала. Потом они погрузили на тримаран этот контейнер и еще несколько. А потом мы вместе вышли в океан. Через час мы пересеклись с каким-то парнем на океанском катере, и они с ним договорились, чтобы он доставил меня в Порт-Игуана на острове Игуана. Парень был посторонний, просто взялся сделать это за деньги. Мы шли вечер, ночь, день, ночь и следующие полдня. Очень милый вояж, хорошая погода, мне понравилось. Из Порт-Игуана в Паламара летают самолетики «Sky-Tram», тоже довольно милые. Вот и все.
— Итого, — констатировал Ян, — ваша морская и воздушная прогулка заняли в сумме примерно полста часов. За это время тримаран с равной вероятностью мог дойти до Бермуд, до Кубы, или до середины Атлантики на полпути к Азорским островам или к Кабо-Верде, или вообще проскочить в Тихий океан через Панамский канал.
— Похоже на то, — согласился Ледфилд, — но я тут совершенно не при чем.
Контрразведчик задумчиво погладил свой подбородок.
— С одной стороны, обстоятельства таковы, что вам просто некогда было спланировать такую сложную операцию с таким числом фигур и позиций. Но, с другой стороны, вы подозрительно четко появились в нужном месте в нужное время, чтобы замкнуть эту операцию в рабочую цепь управляемых событий.
— Тут есть два варианта, — ответил Ледфилд, — Или я так хорошо сыграл, или мной так хорошо сыграли. Чувствуете разницу?
— Чувствую, — подтвердил Ян, — но во втором случае следует предположить, что вами сыграла эта симпатичная девушка — лейтенант полиции. Больше просто некому.
— А почему не ее дядя Хэм? — с нескрываемым сарказмом спросил Ледфилд.
— Ну, это просто смешно, — проворчал контрразведчик.
— Почему смешно? Агата Кристи непременно сделала бы дядю Хэма или атаманом китайских триад, или, как минимум, никарагуанским шпионом.
— Почему именно никарагуанским?
— Потому, что хорошо звучит, и к тому же, экстравагантно.
Ян снова погладил подбородок и поинтересовался.
— Когда вы последний раз имели дело с Энджелом Маршаллом?
— На суде, когда он давал показания. А что?
— Да так… — контрразведчик пожал плечами, — …Бродят всякие версии в голове. А с Эвридикой вы общаетесь по нескольку раз в день, не так ли?
— Так, — подтвердил Ледфилд, — Она мой сотрудник, и к тому же, подрабатывает моим мажордомом. Конечно, мажордом это слишком жирно для моей квартиры, но…
— Я понял, — перебил Ян, — А вы не обсуждали с ней что-либо связанное с подобными гешефтами? Я имею в виду вывоз прототипа перспективного ядерного оружия под прикрытием заложников, или вообще вывоз чего-нибудь под таким прикрытием?
— Не обсуждал. Но вы, конечно, мне не поверите.
— Почему не поверю? Вам нет смысла меня обманывать в этом вопросе.
— А вдруг? — Ледфилд улыбнулся, — …Вдруг я обманываю просто по привычке?
— Все может быть, — согласился Ян, — А вы обсуждали с Эвридикой личность Дольфа Холлторпа?
Ледфилд выразительно пожал плечами.