— Да. Ты опять прав. Но, поверь, эта информация тебе сейчас только помешает.
— Ладно, — контрразведчик пожал плечами и вздохнул, — Если так, то давай вернемся к коробке-сюрпризу и к личности подозреваемого. Четверть часа тишины, и пишем?
— Четверть часа тишины, и пишем, — подтвердил Вальтер.
ПАРАНОЙЯ, КАК ХОББИ 33. В любой ситуации можно найти позитив
После разговора с контрразведчиком, Ледфилд докурил сигарету, и вдохновленный примером Оззи, которая насвистывала что-то сквозь шум воды, двинулся во вторую, маленькую «голландскую» ванную в мансарде. Это была кабинка размером с чулан, приспособленная, однако, для всех гигиенических процедур (если вы достаточно проворны, чтобы принять душ стоя в углу на пятачке полметра по диагонали между раздвижной дверью и крышкой унитаза). В мансарде иначе не получалось: она вся, (включая спальню, кухонный уголок, и ванную) была размером с кузов хлебного автофургона… Лейв накинул на плечо полотенце, отодвинул дверь, вышел и начал энергично вытираться, стоя почти посреди мансарды (чтобы не задеть рукой стену).
Именно в этот момент снизу из открытой горизонтальной двери (а точнее, из люка) появилась голова и плечи Оззи.
— Упс… Это что, секретное убежище?
— Ответ не верный. Поднимайся, осмотрись, и попробуй угадать еще раз, что это.
— Так… — произнесла она, выходя в середину мансарды (Лейв отступил ближе к наклонному окну, врезанному в скат крыши), — …Так. По-моему, это что-то вроде обычной секции чердака, освоенной бомжами. Правда, отделка дороговата.
— Снова не верно, — ответил Ледфилд, — Третья попытка.
— Тогда надо подумать… — Оззи поправила на себе японский халат, — Кстати, ты не обижаешься, что я немножко присвоила эту симпатичную тряпочку?
— Наоборот! Наблюдать свой любимый халат на своей любимой девушке гораздо интереснее, чем смотреть в зеркало и наблюдать этот халат на себе.
— О! Я, оказывается, любимая девушка! Вот как?
— Да. Я полагаю, что этот термин в данном случае наиболее…
— Стоп, стоп! — перебила она, — ты не в суде, так что не надо оправдываться.
— Я не оправдываюсь, а аргументирую свою позицию по…
— Стоп! Ты сейчас закрутишь мои мозги, и я снова не угадаю, а во всех TV-играх на эрудицию третья попытка считается последней… Так.
Оззи медленно повернулась по кругу, осматривая интерьер внимательным и цепким взглядом полицейского офицера, и вынесла заключение:
— По-моему, это результат какой-то денежной аферы.
— Точно! — Ледфилд похлопал в ладоши, — это результат кредитной аферы. В исходном архитектурном проекте, здесь боковое пространство технического чердака над линией квартир, но в проекте фирмы-застройщика в этом пространстве появляются маленькие условные квартирки. В проекте таунхауса не сто квартир по 100 квадратных метров, а двести квартир средней площадью 55 квадратных метров. Долгосрочный банковский кредит под застройку зависит и от площади, и от количества квартир. Под двести 55-метровых квартир кредит в полтора раза больше, чем под сто 100-метровых. Но, кроме того, 55-метровая квартира считается малогабаритной, ниже среднего класса, поэтому застройщик получает кредит в полтора раза больше, и под очень низкие проценты.
— Но ведь в итоге проданы сто 110-метровых квартир, — заметила Оззи, — и комитет по контролю за льготами должен был взять застройщика за задницу.
— Конечно! — воскликнул Ледфилд, — Если бы не одно «но». Застройщик неаккуратно составил экономический план, оказался под угрозой банкротства, и заявил об этом в комиссию по финансовому оздоровлению. Комиссия пригласила аккредитованного девелопера, и тот написал заключение, где было сказано: банкротства можно избежать, если провести перепланировку и продать сто 110-метровых двухуровневых квартир.
— Вот, черт… — задумчиво протянула Оззи, — и никто, вроде, не виноват…
Ледфилд отрицательно покачал головой.
— Виноват избиратель. Он проголосовал за кабинет, создавший эти социальные льготы, чтобы пилить деньги налогоплательщика. Ведь разницу между рыночным и льготным кредитом банку возмещает госбюджет, за счет налогов. Поскольку избиратель обычно является и налогоплательщиком, то он, в общем, сам себя наказал на эти деньги. По учению кришнаитов это называется: ухудшить свою политэкономическую карму.
— Ты имеешь отношение к кришнаитам? — удивилась она.
— В какой-то мере, да. Я был их адвокатом, когда здешний филиал FECRIS выдвинул против них обвинение в деструктивной псевдо-религиозной деятельности.