- Беспрецедентно, — произнёс Пирс, и теперь в его голосе звучало холодное понимание. — В разгар мирового финансового кризиса, когда все консервируют расходы, они сознательно идут на колоссальный материальный урон. Так не поступают, торгуясь за рынки сбыта или нефтяные концессии. Это цена входа. Они покупают билет.
- Три сигнала, — подвёл итог Ренсом. — Вывод: российская сторона ведёт в Ливии операцию высшего приоритета, сосредоточенную на водоносном горизонте. Они что-то ищут. Или уже нашли.
Кроули откинулся на спинку кресла, постукивая пальцем по столу.
- Вода, нефть будущего, это понятно, — начал он. — Но ключ к целому подземному океану у них уже есть, это проект Каддафи. Зачем тогда весь этот шпионаж, зачистка архивов и такое… целенаправленное внимание? Что может быть ценнее самой воды? Что они надеются найти там, помимо неё?
Ренсом, привыкший отсекать маловероятные версии, на этот раз промолчал. Вместо него ответил Кроули, как технократ, предлагающий наиболее логичные решения:
- Геотермальная энергетика на глубинных горизонтах? Подземный завод? Стандартная разведка полезных ископаемых на такой массив не тянет, а вот хранение чего-либо, вполне.
Пирс резко выпрямился. В его позе появилась та самая энергия, переход от анализа к действию.
Гипотезы есть воздух, которым мы дышим, джентльмены. Но сейчас нам нужна твёрдая почва. Факты. Эдгар, сведите всё в единую целевую сводку. Точечно: что, где, когда. Саймон, ваше управление должно дать техническую оценку: что именно можно построить или добыть на такой глубине, с таким уровнем секретности? Я запрошу у Лэнгли всё, что у них есть по наземной активности в этом квадрате, тепловые следы, перехваты, всё. В ливийской пустыне происходит что-то важное. И наша задача - понять, что именно, пока не стало слишком поздно.
Глава 2
Лондон – Лэнгли. Июль 2010.
Видеоконференция по защищенному каналу длилась недолго. На экранах, разделённых пополам, застыли два мира: туманный лондонский рассвет за спиной сэра Джереми Пирса и ночные огни Вашингтона в окне за Томасом «Томом» Брикером, заместителем директора ЦРУ по операциям. Разница во времени стиралась общностью проблемы.
Они понимали друг друга. Брикер, человек со взглядом бухгалтера-аудитора, говорил прямо:
- Ваши данные совпадают с нашими с точностью до процента, Джереми. Но у нас есть дополнение со спутников нового поколения. Это не бурение в классическом смысле. Это подземное строительство. Мы фиксируем признаки масштабных выработок на глубине от трёхсот до пятисот метров. Образование искусственных полостей. По тепловым и сейсмическим аномалиям, это не исследовательская станция. Слишком большой масштаб энергопотребления. Это либо рудник, либо… бункер.
- Российский контингент обеспечивает герметичную охрану по периметру, — добавил Пирс. - Их спутники «Персона» создают над зоной практически непроницаемую электронную завесу. Мы слепы для деталей. Требуется наземная проверка. Нужны глаза и уши на месте. Люди, которые смогут понять, что именно происходит под землей.
Решение созрело быстро. Будет сформирована совместная группа проникновения и наблюдения. Английская часть, бойцы Специальной воздушной службы (SAS). Американская, оперативники Отдела специальных действий ЦРУ (SAD). Кодовое имя - «Призрак».
Цель: определить природу объекта «Тазирб» с точностью, которую не могут дать спутники.
Задача: скрытное наблюдение, сбор образцов, по возможности, захват «языка» из научного или технического персонала.
- У вас есть люди, готовые к немедленному развёртыванию? - спросил Пирс.
- У нас всегда есть такие люди, - ответил Брикер. - Через неделю они могут быть на границе Чада. Вопрос в коридоре и логистике.
- Коридор будет, - уверенно сказал Пирс. - У нас остались старые маршруты через Феццан. Контрабандисты любят золото больше, чем патриотизм.
- Тогда мы в игре, - кивнул Брикер. - «Призрак» активируется. Жду вашего сигнала для начала фазы внедрения.