- Садитесь. Ваш отчёт, Саймон, был представлен на самом высоком уровне. Выводы вашего управления и наша общая оценка угрозы приняты на уровне кабинета министров. Картина, от которой не отмахнуться. Теперь вопрос не в том, «что это». Вопрос в том, что мы делаем.
Он медленно прошелся к глобусу, слегка тронул пальцем Северную Африку, затем провел дугу по Восточной Европе.
- Американская оценка, полагаю, совпадает с нашей? - риторически спросил он, глядя на Ренсома.
- С точностью до формулировки, сэр, - кивнул Ренсом, открывая портфель. - Прямое воздействие на объект «Тазирб» исключено. Риск непредсказуемой эскалации, запределен. Но цель, остановить русских, остается неизменной.
- Естественно, - отрезал Пирс. - Значит, мы атакуем не следствие, а причину. Не объект, а условия, которые делают его существование возможным. У Москвы в Ливии два уязвимых места. Первое - Каддафи. Его стабильность, его лояльность, его администрация. Второе - деньги и логистика. Грузы, на миллиарды долларов, которые идут в пустыню через спокойные порты и по безопасным дорогам. Уберите одно, рухнет другое. Уберите оба, проект умрет от анемии и хаоса. Мы сделаем Ливию непригодной для тихих, высокотехнологичных раскопок. Мы превратим ее в погребальный костер их амбиций.
Он замолчал, изучая их лица.
- Но этого недостаточно, - продолжил Пирс, и в его голосе появились стальные нотки. - Чтобы вытащить когти из этой ямы, им должно быть не просто неудобно. Им должно быть нечем ответить. Их ресурсы должны быть перегружены до предела, а резервы - отсутствовать. Мы создадим для них стратегическую перегрузку. Принцип «сжимающегося кольца». Мы методично поднимем температуру в каждой точке их периметра, где у Кремля есть жизненные интересы или болезненные уязвимости. Кавказ. Балканы. Центральная Азия. И, в первую очередь… Восточноевропейский фланг. Их историческая сфера влияния.
Пирс вернулся к столу и сел, сложив пальцы домиком.
- Чтобы каждый раз, когда в Кремле соберутся думать о своей ливийской аномалии, им на стол ляжет сводка о новых протестах в Киеве, о расширении НАТО, о скандале в Молдове или кибератаке на их нефтепроводы в Сибири. Мы заставим их бегать с огнетушителем по всем этажам горящего здания.
Он перевел взгляд на Кроули.
- Это ваша область, Саймон. Информация, технологии, управляемый кризис как инструмент шантажа.
- Выполнимо, сэр, - сухо подтвердил Кроули. - Идеология вторична. Речь о создании перманентного оперативного кошмара, который съест любой бюджет и любую политическую волю.
- А ваша задача, Эдгар, — Пирс посмотрел на Ренсома, — обеспечить координацию с Вашингтоном и точечную работу на местах. Без следов.
Пирс поднялся, и в его позе была окончательная, беспощадная определенность.
Таким образом, мы открываем два параллельных фронта. Кодовое название «Кольцо». Фронт «А» - Ливия. Поэтапная дестабилизация режима Каддафи с последующей интервенцией под любыми гуманитарными предлогами, какие придумают наши политики. Наша цель на земле - физическое уничтожение инфраструктуры Великой реки. Фронт «В» - периметр России. Системное, долгосрочное давление.
- Сэр, - тихо, но чётко произнёс Ренсом. - После падения Каддафи и установления контроля над страной… Что помешает нашим силам просто занять «Тазирб»? Физически. Или нанести превентивный удар, чтобы похоронить всё это раз и навсегда?
Пирс посмотрел на него, как на ученика, не усвоившего главный урок.
- Помешают они, Эдгар. Русские. Они не уйдут с этого объекта. Ни при каком правительстве в Триполи. Для них это уже не контракт. Это вопрос национального выживания и технологического рывка, который они никогда не повторят. Они будут биться за эту дыру в песке насмерть. И это не будут партизанские стычки. Это будет полномасштабное боестолкновение между регулярными частями. Мы – против них. Каждая наша атака превратится в международный скандал, в обвинения в агрессии, в гарантированные потери, которые наш электорат не примет. Мы свергли диктатора под гуманитарными лозунгами, а через месяц будем хоронить своих солдат в секретной войне за какой-то бункер в пустыне? Нет.
Он ударил кулаком по столу, но без гнева, с ледяной уверенностью.
- Наша сила не в лобовой атаке. Наша сила в том, чтобы сделать эту победу для них бессмысленной. Мы не пойдем на штурм. Мы осадим крепость, сожжём все подвозы и отравим колодцы. Пусть сидят там со своим «Процессом», отрезанные от мира, в стране, которая будет десятилетиями полыхать вокруг них. Их упрямство станет их тюрьмой.
Он обвёл их обоих тяжелым взглядом.
- Мы выигрываем время. Мы можем заставить их десятилетиями топтаться в песке, отбиваясь от партизан и латая дыры в собственной империи. Они будут цепляться за прошлое. А мы… мы инженеры. Мы перестраиваем реальность. И наша ближайшая задача, обрушить одну страну и взорвать другую изнутри, чтобы заморозить ад под песками. Цена вопроса - всё. Начинайте оперативную разработку сегодня же.