– У вас ко мне дело? – спросила я прямо, поставив перед гостьей кофе.
– М-м… Не сказала бы. – Флёр взяла одну из тарталеток прямо руками и откусила, демонстрируя великолепные белые зубы. – Скорее, любопытство. И, кстати, обращайся ко мне на «ты», я не возражаю.
Мои возражения, вероятно, в расчёт не принимались… Ну и ладно. Не принципиально.
– И как впечатления? – поинтересовалась я мрачно, глядя исподлобья, и оперлась спиной на рабочий стол.
Отходить от кофемашины далеко не хотелось, словно привычные предметы давали какую-то защиту; впервые за долгое время стало жаль, что поблизости не видно потерянных душ, ни одной… На редкость мирное место, где пока никто не умирал.
Пока.
– Ты похожа на злую ведьму, – неожиданно прямо ответила Флёр и снова улыбнулась, смягчая сомнительный комплимент. – Но тебе, наверное, об этом уже говорили?
– Никогда, – честно призналась я.
– Вся эта тёмная одежда, суровое выражение лица, глубокий голос, – она неопределённо повела пальцами, и вдруг взгляд у неё стал острым. – Способность повелевать мёртвыми.
– Я ими не повелеваю, – возразила я. Правильнее было бы соглашаться и поддерживать дружелюбную болтовню, но меня буквально распирало от раздражения. Потому что Флёр мне нравилась – и по-человечески, и внешне; я всегда мечтала выглядеть так же элегантно и в то же время естественно. Действительно, королева Запретного Сада. – Им приятно выполнять мои просьбы. И не все они мертвецы, некоторые просто… просто эхо. То, что осталось, когда человек ушёл навсегда.
Она сощурилась.
– Любопытный ответ. Неудивительно, что Йен так тобой заинтересовался.
Я едва не расплескала кофе и с трудом сумела поставить чашку, а потом сцепила пальцы в замок – чтоб не видно было, как они дрожат. Нет, с самого начала и сомнений не оставалось в том, что болтовнёй о моде, природе и погоде мы не отделаемся – и что вряд ли великолепная Алая Роза наведалась в моё скромное жилище исключительно из любопытства. Причём с геральдическим цветком в волосах… Видимо, тем самым, который стащила из лаборатории. Ну, естественно, неувядающая роза – наиболее ценный трофей, потому что он стал символом власти. А ещё – символом неочевидной, тайной связи между влиятельным кланом и сильнейшим чародеем столетия, чем-то вроде обручального кольца, которое нарочно выставляют напоказ.
– Что тебе нужно от Йена? – спросила я прямо, скрестив руки на груди, чтоб не было так заметно тремор. – Думаю, после всего, что он пережил, пора уже оставить его в покое.
Последняя фраза прозвучала откровенно жалко. Лучше было б обойтись без неё; я прикусила язык, но, к сожалению, уже поздно; в мыслях появился сразу с десяток крайне убедительных вариантов ответа, которыми её можно было бы разбить в пух и прах. Например, что вряд ли сам Йен удовлетворился бы покоем и изоляцией – не в его природе тихо сидеть на окраине. Конечно, он помешан на науке и наверняка неделями пропадает в лаборатории, но для того, чтобы отдохнуть, ему нужна публика, желательно восхищённая – и сцена, залитая софитами.
И куча фанатов, естественно.
Однако Флёр, к моему удивлению, спорить не стала.
– Вот как происходящее выглядит со стороны… – задумчиво произнесла она, опустив взгляд. – Да, пожалуй, некрасиво. Но если кто-то и имеет неоспоримые права на Йена Лойероза, то это я. Точнее, мы – семья де ла Роз.
Первым порывом было напомнить кое-кому, что «в Запретном Саду рабства нет» – и что вообще-то один человек не может обладать другим. Но Флёр ведь не назовёшь идиоткой… Она явно намекала на некие обстоятельства, известные лишь посвящённым, в число которых я не входила.
Пришлось снова переть напролом.
– И что же это за права?
– Кровные, – улыбнулась Флёр, невесомо проводя пальцем по кромке чашки. – Чуть больше ста лет тому назад жила одна женщина, гордая своей принадлежностью к древнему и славному, но практически угасшему роду. Ей не повезло родиться амбициозной, однако совершенно бесталанной. Бедняжка даже не смогла унаследовать родовое имя и чары, и потому решила пойти к власти другим путём и завела роман с моим кузеном, тогда главным претендентом на титул главы клана. Именно тогда стало ясно, что власть ему доверять нельзя – он слишком неосторожен и самоуверен. От мимолётной интрижки появился ребёнок; женщина стала претендовать на то, чтобы и дитя, и её саму признали частью семьи де ла Роз со всеми полагающимися привилегиями. Увы, во главе клана тогда стоял мой дядя, а он не отличался терпимостью ни к бастардам, ни к шантажу. Догадываешься, что было дальше?