«Любку» в 1960-е годы, – к ужасу интеллигентных родителей, – привозили домой городские дети из пионерских лагерей, где её залихватски горланили деревенские пацаны и девчонки. В деревнях и малых городках «Любка» была традиционной свадебной застольной песней, особенно смешно звучащей на суржике. Под неё же плясали под гармошку, «с выходом». В 1980-е годы мальчишки с гитарами во дворах пели варианты песни – или «Девочка Наташа-аленькие губки», или «Девочка Тося, ты меня не бойся». Но «Любку» их родители по-прежнему любили жахнуть за праздничным столом на Октябрьские или на Майские праздники с непременной подтанцовкой родственников, друзей и соседей.
Советская эстрада тоже не прошла мимо «Любки». На её мотив появились сатирические куплеты: «Нет в столовой рыбы, нет и антрекота, но зато в столовой – две «Доски Почёта». Ещё «Любку» обязательно пели туристы – и это было весело и радостно! А по дороге «на картошку» всем заводским автобусом вспоминались всякие разные «Любкины» куплеты, сразу же придумывались новые, которые тут же забывались для того, чтобы через десяток лет внезапно, но как-то всегда неожиданно, воскреснуть в памяти.
Морозов заулыбался в усы… Ах, «Любка»! Неизъяснимая услада эстетствующего меломана!
Стоит только мимоходом услышать пару её аккордов, как эти слова и звуки мгновенно и неизгладимо врезаются в твою память, колдовским вихрем кружатся в голове весь день, и где бы ты не был, что бы ты ни делал, о чём бы ты ни думал – они не оставят тебя ни на минуту. Поэтому ближе к ночи ты, уже не в силах сопротивляться, посидишь-посидишь, да и хлопнешь граммулечку-другую водки, закусишь-захрустишь огурчиком-грибочком и запоёшь-замурлычешь или про девочку Надю, или про цветок душистый, а после десятого куплета употребишь ещё, и ещё споёшь куплетов двадцать, а может, все двадцать пять «Любки», а потом ноги сами понесут тебя в пляс по пустой кухне с залихватским притоптыванием и цыганским потрясыванием плечами.
– Как цветок душистый аромат разносит,
Так бокал игристый тост заздравный просит…
Выпьем мы за Сашу, Сашу дорогого,
А пока не выпьем – не нальём другого.
Когда внук позвонил ему и попросил приехать на ипподром, Морозов сразу согласился, потому что Борька сказал, что сидит в баре с девушками и пилой. И Морозов понял: если «с пилой» – значит дела точно «амурные». К тому же он никогда никому не отказывал «посмотреть» больных животных, а тут была больна лошадь, существо дорогое в любом веке.
Лошадь в самом деле оказалась тяжело больна. Она уже лежала на полу денника, посыпанном опилками, как в старые добрые времена, а когда Морозов нагнулся, смогла только чуть приподнять голову и потянуться к нему губами. Морозов помог ей, поддержав голову, потом положил и погладил по холке, спине и крупу, проверяя симптомы.
Тут к ним подбежал тренер.
– Я сам тренировал эту лошадь до последней минуты! – заговорил он с обидой, и даже лысина его налилась краснотой от возмущения.
Морозов отвёл от него глаза и опять занялся лошадью.
Тренер продолжал твердить, объясняя или оправдываясь:
– Я сам выверял каждый её шаг, каждый дюйм! Краткая была в отличной форме. Мы заявили её на ближайшие скачки. Она шла фаворитом шесть к одному! Ума не приложу, что с ней случилось! Конюшни прекрасно охраняются.
– Конюха позовите. Быстро, – не глядя на него, приказал Морозов.
Тренер ушёл.
– Что с ней? Скажите! Прошу! – попросила Юми, она плакала.
– Её отравили, – коротко ответил Морозов.
– Но Краткую проверяли на токсины! – заспорила Юми. – И симптомов отравления не было!
– Видите ли, при хронических отравлениях симптомы не специфичны. Их легко спутать с симптомами других заболеваний, – ответил он, глянул на вошедшего конюха и заговорил уже с ним: – Скажите, в начале болезни у лошади были колики, повышение температуры, отёки морды или конечностей? Или, может, сыпь по коже?
– Сыпь была, но незначительная, – ответил тот. – Ноги тоже отекали.
– Но потом всё прошло! – вставил тренер.
– И тем не менее, Краткую отравили. И отравили кормом, – сказал Морозов.
– Кормом? Но все корма тщательно проверяются, – вскричала Юми.
– Это могла быть трава не в составе корма, а в виде букетика цветов. Достаточно давать лошади небольшой букетик каждый день, чтобы она погибла