– Проездом, – не дал договорить Сергеичу «светило психиатрии». – Я в Москве проездом, по делам. Решил заглянуть к друзьям молодости и узнал, что их сын находится у вас на лечении. И я, конечно, не мог не заглянуть. Не поинтересоваться… Чем вас так привлекло незначительное психомоторное возбуждение этого пациента?
Сергеич стоял красный от потрясения, он моргал и открывал рот, явно не зная, что сказать.
– Но вижу, что лечение ему было оказано на должном уровне. Возбуждение купировано. Только зачем он сейчас связан? В этом нет надобности. И скажите… Парентеральное введение атипичных антипсихотиков вы же назначали? – спросил «светило», подхватывая Сергеича под локоток и увлекая к двери. – А что ещё?
Сергеич согласно поддакнул:
– Ещё внутривенное вливание…
«Светило» обернулся к санитарам. Сказал тоном, не терпящим возражений:
– Пациента уже можно развязать… Я забираю его с собой. Под своё наблюдение. Принесите его одежду.
И снова повернулся к Сергеичу, одаряя его благожелательной улыбкой. Похвалил:
– Очень хорошо… В комплексе с бензодиазепинами или без них?
– В комплексе, – пролепетал Сергеич.
– Холинолитические побочные эффекты были, коллега?
– Нет, не наблюдались.
«Светило» шагнул к уже стоящему Роману и взял его за руку, повёл от санитаров к двери, вывел в коридор, не переставая что-то спрашивать у Сергеича. Роман слышал незнакомые термины, названия лекарств и мало что понимал, сознавая только, что выход на свободу для него становится всё ближе и ближе. Скоро они остановились перед кабинетом Сергеича.
– Пока пациент одевается, давайте оформим ему все необходимые документы. И не забудьте заключение для оказания амбулаторно-консультативной помощи, – мягко приказал «светило» и заулыбался Сергеичу ласково и профессионально, как настоящий психиатр.
Сергеич согласно выдохнул, выхватил из кармана ключи и стал торопливо открывать дверь своего кабинета.
****
Глава 5. О любви
Чёрный цвет стройнит только до 48-го размера. Дальше он бессилен. Нужны леопардовые лосины.
(Женская сетевая мудрость начала ХХI века.)
Она вышивала иглой и люневильским крючком.
Ткани выбирала или тончайшие, вроде батиста или шёлка, или, наоборот, тяжёлый бархат и кожу: ведь вышивка люневильским крючком исторически использовалась для одежды французских модниц. В свои работы она вплетали бисер и стразы, бусины и пайетки, и было это её увлечением, её хобби, совсем не приносящим денег. Теперь, в новой жизни или, как они в семье условились говорить, в «Новой Москве», бухгалтеры были никому не нужны.
Теперь к её несказанной радости в Новой Москве требовались люди, умеющие работать руками, и она устроилась на работу в kreate-бюро «Добрые руки». В этой мастерской делали всё: декоративные вышитые панно, покрывала для мягкой мебели и занавеси для частных интерьеров, для отелей и ресторанов, для дорогих автомобилей и яхт. В этой мастерской стандартные вещи превращали в уникальные, поднимая их до музейного уровня.
Для такой работы требовалось хорошее владение ремеслом, фантастическое чувство стиля, адское терпение и страсть к профессии. А всё это у Галины Морозовой было в избытке, особенно – страсти к профессии, которая постепенно заменила ей страсть любовную. Она ещё в девичестве вышивала каждую свободную минуту, поэтому и в замужестве часто перед тем, как идти в постель, говорила мужу:
– Подожди. Сейчас. Только один крестик.
Уж очень это увлекательное дело – рукоделие. Поэтому частенько, когда она приходила в спальню, Миша уже спал.
С мужем они были ровесники. На первом свидании он, наверное, желая её развлечь, рассказал ей забавный факт из жизни осьминогов: Миша был биолог, поэтому и рассказал о гектокотиле, половом органе осьминога-самца. Что этот орган, похожий на видоизменённое щупальце, у некоторых видов осьминогов может отрываться и самостоятельно плавать в поисках самки для оплодотворения.
– Нет, ты только представь! Из-за этого необычного свойства гектокотиль принимали за отдельный вид паразитического морского червя, – засмеялся он.
– Бедный осьминог, – сказала Галя, и ей почему-то стало грустно. – Никакого ему удовольствия.
– Зато как интересно. Это же целая тема для научно-фантастического рассказа.
Тут Миша и сообщил, что отец у него – писатель-фантаст и довольно известный, и назвал несколько его книг. Галя читала эти книги, они ей даже нравились, и ей захотелось познакомиться с Мишиным отцом. Только как попросить об этом Мишу, она не знала. Поэтому, когда он позвонил ей в конце недели и позвал в кино, она сразу же согласилась. Ещё через несколько свиданий Миша пригласил её домой и представил родителям.