Для того, чтобы расслабиться, в спа было всё – и необыкновенно гладкие поверхности, и водосберегающие душевые системы, и автоматические смесители, поддерживающие постоянную температуры воды. И флоат-душ – падающие сверху, насыщенные воздухом струи воды нежно пульсируют, окутывают тело, а ты лежишь в тёплой солёной воде легко и неподвижно, как в невесомости, а струи журчат, журчат, и тонкий аромат накатывает откуда-то волнами… В общем, Галя в тот вечер смогла расслабиться и успокоиться, и забыть о своём позорище.
Но только до того часа, когда утром она пришла на новую работу.
****
Морозов заскочил домой в Новую Москву, чтобы поговорить с сыном.
У Миши что-то произошло на работе в институте, о чём он не мог сказать по телефону. Произошло что-то неординарное, если судить по его тихому голосу и сбивчивой речи. Морозов хотел по-быстрому проскользнуть к нему в кабинет и тут же уйти. Дела захлёстывали, а он и сын всегда прекрасно понимали друг друга без лишних слов.
Только внук Борька, как назло, увидел его и вышел навстречу. Сказал:
– Дед, у нас тут в универе полемику замутили. Тема острая, злободневная… Одиноки ли мы во Вселенной?
– И что ты ответил? – Морозов остановился и поднял на внука глаза.
– Ничего не ответил, ушёл в несознанку, – сообщил Борька и добавил строго, заложив руки в карманы брюк: – Но я тоже хотел бы знать… Почему на контакт с нами не выходят представители инопланетных цивилизаций?
Морозов сощурился с любопытством:
– А зачем вам инопланетный контакт?
– Ну, как же?.. Интересно же, – внук растерялся, он явно был не готов к такому вопросу, и глаза у него стали большими и круглыми, как у обиженного щенка.
Морозов продолжал стоять и смотреть на него.
– Ну, – выдавил Борька. – Чтобы спросить у них, как нам жить дальше.
– Это вам любой разумный землянин скажет. Надо беречь свою планету, уже пора. К тому же её легче терраформировать, чем чужую. И лететь никуда не надо.
– Нет, но всё-таки. Почему никто не выходит с нами на контакт?
Морозов улыбнулся, и какое-то время с улыбкой смотрел на внука, потом бросил:
– Вы никому не интересны.
Он развернулся и пошёл, стараясь не наступить на подбежавшего к нему Пуси.
И, уже открывая дверь в кабинет сына, Морозов услышал возмущённый крик Борьки:
– Вот! Раскусили нас злобные челюсти космического разума!
Пуси первым проскользнул в распахнутую дверь кабинета.
– Что, Миша? – спросил Морозов, опускаясь напротив сына в кресло.
Пуси тут же прыгнул к Морозову на колени.
– Я узнал о проекте «Матрёшка», – ответил сын. – Симптомы – пневмония и кишечные расстройства. Классифицируется как зоонозное и…
Морозов уже понял и перебил его вопросом:
– Какое животное будет разносчиком?
– Скорее всего – летучая мышь. Потом перейдёт к змеям, потом – к верблюдам, а потом – к человеку, – перечислил сын и в упор посмотрел на него.
– Отставить панику, – скомандовал Морозов. – Им будет трудно адаптировать вирус и к хладнокровным, и к теплокровным хозяевам.
– Да, но если вирус летучей мыши всё-таки мутирует перед заражением людей, то у них всё получится… Разновидностей коронавируса известно уже около сотни, – заспорил сын.
– И все они переживают одну-две генерации, потом ослабевают, – не сдавался Морозов.
– Да. Но только не «Пурпурная смерть», папа, – напомнил сын.
Морозов замолчал, размышляя.
– Мне не нравится этот мой институт, папа, – опять заговорил сын. – И мне не нравится, что им нужен я, специалист по вирусам растений. Это может быть очень опасно для сельского хозяйства. Мне дали задание заняться вирусом жёлтой курчавости листьев томата. А он напрямую воздействует на нервную систему насекомых, ухудшает их обоняние и зрение. И насекомые уже не могут выбирать, где здоровое растение, а где заражённое. И вирус так распространяется, папа.
– Но не все же вирусы вредят своим растениям. Есть и полезные, – Морозов пытался хоть как-то успокоить сына, внушить ему оптимизм.
– Да, – согласился тот. – Но, в конечном итоге, отец… Фитопатогены – это страшный механизм, который может стать убийственным для человечества. И тогда не выживет никто, как после химической атаки.
– Я понял, сын. Продержись там ещё немного, – попросил Морозов и снял с колен котика. – Обещаю, я всё разрулю.
– Только постарайся побыстрее. До начала следующей активности Чижевского.
– Я понял, сын. А ты попробуй узнать, не проводят ли они эксперименты по вирусной шизофрении.
Миша прикрыл веки и мелко покивал головой, как китайский божок. Потом откинулся на спинку кресла и застыл без движения.