Брат с завсегдашним: "Ап!" чествующе отвёл руку в мою сторону и стал помогать налаживать второй канат - он был под углом, упирался в третью точку почти под самым куполом цирка, присоединив пояс безопасности, остался на мостике, держа кулачки за меня в прямом смысле этого слова. Снова пошёл, с каждым шажком дорожка увеличивала наклон вверх, шест загулял и канат закачался. Задерживаю дыхание и замираю, отчаянно пытаясь удержать баланс. Все ахнули, и даже инструменты оркестра на балкончике. Словно миг повис на ниточке и дрожал. Я глянул в сторону, повинуясь неведомому, влекущему голосу (в ту сторону, где сидела девушка, наблюдавшая за мной с побледневшим от волнения личиком).
"Она переживает! Соберись!" - приятно повелел разум и ноги послушно согнулись для дальнейших шажков. До последнего канатного мостика я буквально летел, предвкушая, как повернусь и увижу её радость, услышу её ладошки. И спустя несколько секунд я снова мгновение купался в тонко-зеленой дымке её глаз. Слова по роли, когда мы с братом спустились, отскакивали как от зубов. Впервые за всю жизнь я чувствовал прилив чуда и счастья, в мирок которого открыл мне дорогу взгляд причудливо светло-оранжевых с розовинкой волос и маленькой, сияющей без всяких лазеров, их хозяйки... Конферансье за сценой прочитал в микрофон торжественным тоном: "Антракт".
Я пошёл переодеваться, накинув безвкусно-цветастый халат (все-таки дуло из всех щелей), неотличимый от убранства брата (мы и так близнецы!). Но высказывать все претензии костюмеру - не судьба - впереди - выяснение отношений с рабочими, криво поставивших декорацию перед батутом. Правильно, я ещё в нашем цирке только их профессией не овладел! Но, к изумлению перед самим собой, слушая споры и перебранки с братом, обнаруживаю, что... Мне совсем не хочется ссориться, спокойно и усидчиво перевязываю узлы верёвок крепления и цепью поддерживаю частицы декораций (это была маленькая башенка, в три этажа, не считая батута, усердно смачиваемая потоком воды). Прыгаю по всем уровням нашей площадки номера, проверяя прочность, мимолётом ловя на себе чей-то взгляд. Поворачиваю голову - она!
Девушка не пошла за порцией щедро продаваемых вкусняшек, не метнулась за светящимися трофеями, она продолжала смотреть на меня, словно мысленно осторожно вместе со мной пробуя батут и улыбаясь, тихонько коснувшись моего лица (вернули подводочки с капельками на глаза, обводку его чёрной тоненькой полоской и пару алых контуров на рот, смотрю в карманное зеркальце (быть может, такой я и вправду милый). Но память и чувство из невидимого розово-апельсинового моего купола приводит моменты, когда я был без грима, и тогда она больше всего хотела быть рядом и уберечь от высоты). Чудная девушка с капельками светлого изумруда во взгляде....
Брат даёт шутя подзатыльник (чтобы отвлечь, я все был незримо с ней) и кивком указывает на кулисы, протягивая пояс для сценического костюма (чёрное трико с красными ободочками и ромбиками, и черно-красные кольца-ленты на плечи и запястья). Жмут. Но вспомнив, что мысленно со мной она, я почувствовал радость и боль как рукой сняло. Взрывы света, музыки и воды, сбивающие не то, что с ног, с батута, с нами старший гимнаст, незаметно подталкивающий и подстраховывающий. Мы начали прыгать с этажа на этаж, тасуясь, точно карты или фигуры в шахматах; кружилась голова и терялось чувство пространства в, будто бесконечной, смене одинаковых окон башенки, сверкающих в рампе струях воды и чёрные костюмов брата с гимнастом. Батут от старости отказывался служить исправно и приходилось ударяться об него со всех сил, и ещё эти позиции на цыпочках на самом краю стены декорации (я не знаю, как мы все это делали раньше на репетициях!). Публика опять скоро отвлеклась от нас, видно ей все ж больше полюбился лазер, чем огонь и фонтаны, но некоторые, очевидно, любители виртуального общения, а точнее, славы, упорно двигали за нами камеры айфонов, в уме уже, наверное, подсчитывая лайки за отснятое.
Я не сужу их, каждому своё увлечение. Моё увлечение - грезить о том, как пойду за кулисы, вытрусь и согреюсь кофе с булкой, укутаюсь в халат и... мысленно обниму её и скажу: "Это тебе спасибо, что ты со мной!" (её фигурка и, неотрывно следящие за мной, глаза узнавались среди всякого водопада). Номер окончен. Солидарные аплодисменты. С заученными ласково-благодарными выражениями лиц становимся в позу для поклона. И вновь ухожу последний, в крошечном замешательстве - нашёл в недрах декорации маленькую игрушку в форме щенка с сердечком, такой плюшевый и... приятно-апельсиновый... Так и просился в подарок ей! Но этикет и ограниченное время вынудили меня вернуться в закулисье. Пока на сцене сходили с ума сами и увлекали туда остальных наши непоседы-обезьянки, норовившие стащить друг с друга штанишки и похитить реквизит и чужой корм.