Joel Fairy s (Сказка Джоэля) (посвящение Джоэлю Элдергтону) (навеяно "Everything I Wanted" Billy Ilysh)
Давным-давно... Жили-были... Крыски. Обычные, с бусинками глаз, шевелящимися носиками, дышащими умилительными шерстками и гладкими крохотными ручками, которые нам так хочется взять, вернее, приложить пальчиком к ладошке и подумать, что, возможно, это просто махонькость лапки мешает нам соприкоснутся по-другому (ведь мы порою придумываем, что нет между нами разницы, как я...).И верили они, что могли бы однажды стать другими и не пугаться большого и такого быстрого мира, ведь каждый день круглые лобики так же от этого грустили и ловили умненькими ушками каждую упавшую капельку, в которой отражалась сияющая жемчужина белоснежной и далёкой сказки (конечно, то была луна). А что там за ней? (Да... Ничего особенного, хотя хочется верить, что все то - просто ошибки разочарований, и не надо их примерять вовсе ко всему).И крысы так жили, жили, а потом...В один миг увидели себя высокими, без шерстки, тоже с островатыми ушами, с некоей пухлостью щечек; но теперь они могли складывать "пи-пи" в целую историю, где есть все, о чем они мечтают (они стали людьми)?Конечно, это просто выдумка, верю, и у крыс она есть, и у меня с вами.
А вот что реально - так это поиски счастья и красоты, не так ли? А почему именно их? Потому, что каждый вкладывает в это свое, и так нравится нам это отражение белоснежной сказки, что мы ждём его тайны всю жизнь. С утра осторожно ловим тишину и с мыслью о скорости и огромности мира идём искать сияние того отражения... Но не можем, потому, что не успеваем просто притронуться ладошкой к другой (для кого-то это друг крошечный, например, пищащий, для кого-то, похожий на себя).И друг друга, именно друг друга так нам необходимо найти, чтобы было не грустно, разделять вместе "жили-были", вот мой... Пока так и не пришел больше (маленький комочек Джоэль зашёл в крошечный домик и все спит, ожидая, когда дождь упадет капелькой луны и до сказки можно будет дотронуться). О маленькое сердечко притихло-устало спрашивает, она всё ещё тут или нет? Те же премаленькие мягкие игрушки рядом, та же самая маленькая в мире кроватка, миска с вкусными зёрнышка с водичкой есть, а ее нет, и нет возможности пока стать большим и найти друга, чтобы...Посмотреть на себя со стороны, дать ему поперебирать лапками по своей ладошке, ощущая ее как свою и удивляясь, каким робким и очаровательным ты был, и все казалось интересным, и всему доверял (хотя и сейчас доверие внутри просится скромным "пи-пи" в память).Однако, надо жить, тем, что есть, отпустить грусть, пусть упадет капелькой белоснежной сказки...
По следам Алана По (стёб)
- "Улетит ворон на крышу,
Его ты не услышишь,
Только почувствуют глаза,
Что они - вне тебя, слеза!.."
- Отлично сочинено, друг, в духе Алана По! - важно подбодрил молодого поэта Владимир Глуховский, потягиваясь за чашкой чая, - Но, думаю, довольно о мрачном, давай пить чай!...
- Нет, Владимир Петрович, выслушайте! - настойчиво попросил юноша, декламировавший стих в духе По. - Эта гроза, этот экспромт - не случайность!... В этом доме есть привидения!
- Призраки только в голове холостых и чудаков, друг! - безразлично возразил Владимир Петрович и, смачно прикурив, посоветовал - Маячков, бросьте свои глупости и садитесь пить чай!
Но было поздно: Маячков, как и все мечтательные любители избавить людей от потустороннего, не слушая никого, пошел в лабиринты темного замка...
Его лабиринты манили ко сну, валерьянке и истерике. Молодой поэт вооружился бусами из чеснока, осиновым колом и пылесосом, чтобы избежать всех этих последствий ночи.
Ночь была прерываема его жутко раздирающим воплем ужаса - во тьме, на веревке, был повешен...белый маленький призрак, над ним было намалевано красным: "Каспер навсегда!"
- Ах вы, бессовестные! - заорал юноша в пустоту и
Со зловещей усмешкой встретил рой привидений, вьющихся вокруг повешенного мальчика.
Пылесос начал бешено засасывать их с ругательствами, но вынужден был заткнуться: "Эй, с ума не сходите!" - прорычало в глубине.
Но и она не могла задержать Маячкова, будто заразившимся водяными, уже получившими по спине пылесосом; оборотнем, уже жалобно заскулившим от укола колом.
Кол засверкал и перед бледным, трясущимся типом, спокойно осведомившимся: "Куда идет орущий гость?... Дай попробовать чеснок - закусить!"