Но что больше всего его изумило: повсюду росли какие-то неподвижные деревья, из которых сновали совсем мелкие существа: точно муравьи они сталкивались друг с другом, что-то держали в жадных птичьих лапках и все говорили, говорили. Ало их не понимал: зачем беспрестанно играть рычанием, если природа создала все предельно тихим.
«Они не жили во времена моего детства! – ужаснулся он и попытался попятиться назад, но не мог: говорящие, пестрые муравьи окружали его повсюду, при этом совсем, казалось, не видели его!
Бежать Ало тоже не мог да и не имел уже силы. Он с отчаянием и медленным страхом все пятился во тьму, звал ее, ждал, как вдруг услышал где-то из-под ноги укоризненный оклик: «Смотри, куда идешь, громила!».
Ало предпринял попытку нагнуться и повернуться на оклик, сгорая от любопытства.
Обернувшись, он увидел совсем крошечное существо, покрытое шерстью, с глазами-бусинками, мокреньким носом и забавно торчащими ушами.
«Тяпнуть?» - сердито спрашивало оно, скаля маленькие зубки.
Ало с облегчением узнал одного из знакомых ему зверей и умиленно, снисходительно улыбнулся.
«Я миролюбивый!» - кротко ответил он и полюбопытствовал: «Ты предок архиекопикса?»
«Чего?!» - возмущенно протянул внутренний тоненький голос существа и, немного успокоившись, ответил:
«Скорее, я ровесник волка, живущий в городе – собака Ноли…»
«Город» - эхом откликнулся Ало и с разочарованием опустился на больные ноги: знакомый мир утерян навсегда!
«Але! – сердито окликнула его Ноли, - Не скисать!».
«Откуда тебе известно мое имя (хоть ты и неправильно произнесла его?)» - укреплял в себе энтузиазм Ало.
«Мне? – удивленно уставилась на него бусинками глаз Ноли. – Мне известно только то, что я буду тут, и, наверное, уж никто из нас не покинет это место…»
«Почему?» - заинтересовался Ало, стараясь не задеть снующих муравьев и железных машин. Он еще немного удивился, что они мешали друг другу.
А их не смущал стоящий гул будто из мира потустороннего. Этот мир представлялся чем-то пестрым, но ядовитым.
«Я не дома! – застонал Ало. – Где мой дом? Как в него попасть?»
«Вижу, что ты напуган, - спокойно сказала собака, безразлично наблюдая толпу, - но это привыкнется!
Странно так, знаешь? Ты не хочешь шума, а потом его не замечаешь. Ты отрицаешь суету, а потом становится легче с ней жить.
А дом… Наверное, нет дома ни у кого: мы все просто бродим, но дом где-то в другом месте, но никак не тут!..».
«Тут душно! Мрачно!» – уныло заметил Ало, аппатически уставившись в нелепую, каменную треснувшую траву.
«Ничего, будем тут вместе!» – ободряюще воскликнула Ноли.
И, словно чувствуя притаившуюся красоту в этом непонятном искусственном мире, динозавр оптимистически пригляделся к незаметным сумеркам, готовясь прнимать его и, быть может, любить.
Лабиринт Орфея (микс из современности и Древнего эпоса)
Усталость, как кажется, сладко утопить тебя в мягкой подушке, вокруг темнота и сон..." - Я помогаю тебе летать!- Но я не имею крыльев...- Ты же видишь меня, хочешь вернуться ко мне!..".Ничего не сидит в голове, кроме этого разговора, он произошел ночью, между мной и молодым волшебником, что из редко появлялся и давал мне возможность поучаствовать в сказке...Что за милые, трогательные сказки - в них есть радужное солнце, и снежно-светло-розовыми звуками наполняется мазок картины о единороге, миг - и уже гуляешь с ним в светлом-светлом лесу (где-то в глубине слышится хруст веточек - мои верные друзья - белоснежные, огромные полуморские свинки-полульвы - кады - вы все так же радуетесь мне...И темные коридоры, глубины моря, восторгающие моржи на берегу, дворцы в пирамидах - все подарил мне ты, Орфей? С твоими глазами как-то сталкивалась, в них читаю лишь одно:
"Смотри, это все, о чем ты на самом деле мечтаешь, смотри, будь со мной!..".И тепло, и мягко, и спокойно, но... не оттого ли я иногда пытаюсь убежать от этих миров, что мне слишком больно, от того, что они закончатся, сейчас дождь, удобно размыслить - как быть?Ведь еще миг назад мне было хорошо, я была воительницей (хотя не умею стрелять из лука или не поверю, что не боюсь при битве поранить соперника), принцессой, хоть это время прошло и та страна с пагодами и вишнями далеко; увлекающимся детективом, что смотрел за снежной пещерой с самоцветами, куда отправились двое бурундучков - отпечатки моего детства, моего внутреннего мира, бессознательного...Именно так - отпечатки, осторожные дверцы, что приоткрывает мне он лишь на время, нашептывая, как мне легко будет освоить игру на арфе, как здорово писать, нет ничего лучше снова возвращаться в память, в ее дрему - так тягостно и незаметно солнце, как неподвижное, в той же точке вдруг становится белым...А все ради одного - чтобы оставить у себя бродить по лабиринту (Орфей, зачем тебе это?) мне стоит не спать, не хочу спать!.."