Потому, что под этой картиной ничком лежала Джинни, неподалеку от нее были отброшены как-то печально глядящий плюшевый щенок и розовый бантик, так крепко посеявший в твоем сердце иллюзию счастья от жизни со своей хозяйкой! Давясь слезами, ты немедленно бросаешься к Джинни, делая жалкие попытки привести ее в сознание и оказать медицинскую помощь – она была отравлена едкой микстурой, спрятанной неподалеку за кучей хлама.От этого и была так безнадежно далека от твоей, еще обещавшей смысл жизни, была мертва! Ты, разбитый от потрясения, срываешь с себя ненавистный наряд, приведший тебя к жизни в этом мерзком здании, позволившим себе пролить несчастную кровь, топчешь его. Бережно поднимаешь и прячешь у себя на груди розовый бантик и малюсенького щенка – самую радужную память о своей единственной Джинни. А потом идешь в … никуда и кстати замечаешь развеселую беседу, возглавляемую Стефани, в оборках фартука которой небрежно затерялась пробка с наклейкой «яд». Едва завидев это, пытаешься собрать остатки сил, чтобы не сойти с ума окончательно и не впасть в тягу к суициду – бежишь. Стремглав бежишь прочь от этого здания, от подлой Стефани, от старой жизни……А что есть твоя жизнь?
Нагромождение непонятных, беспричинных удовольствий и наказаний? Сейчас, вспомнив эти быстрые листья самых сладких и страшных дней, невольно стремишься ни о чем не думать. Ни над чем не размышлять.А надо бы: ведь может, поэтому тебе на глаза попался розовый бантик? Напоминает ли он тебе самого себя? Вот в чем вопрос.И ты правильно отвечаешь на него – безусловно, напоминает. Две части этого нежного бантика – две твои самые сильные страсти, столь сгубившие тебя в таком молодом возрасте: одна – тяга к сытой жизни и какой-то животный инстинкт выживания, сметающий все и заставляющий терять душевные силы на мимолетный хлеб и зрелища. А вторая – ручеек жизни, так и не успевший утолить твою жажду сполна – жажда друзей и любви. Именно она толкает на всякие глупости, обещая тем самым иллюзии и их живительную утрату. Но ты, полный силы и привыкший к быстрому бегу жизни, поспешил и захотел перетянуть на себя обе стороны бантика сразу. Чтобы получить все и быть абсолютно счастливым. Конечно, это стоило неимоверных усилий и… быстротечности, печальной и сильной, разорвавшей тебе сердце пополам.И теперь он грустно стремится улететь почти развязавшимися ленточками вдаль, в небо, подарив тебе прощальное дыхание ветра дружбы и облака любви…
Блики синевы
…Снова глаза не закрываются под мысли о них – таких утешающих и успокаивающих, в скучной тишине, в которую так тяжело накатывается гул машин и огни, рассеянного в натянутой ночной жизни, города.
Мучительно хочется отбиться от мягкой и теплой лавины сна и коснуться чуда, особенно после мистической вечерней истории про «зловещую дверь» в кладовке.
Сначала думаешь, что она лишена всякого смысла: дверь была старой, поломанной и давно вынесенной в вышеупомянутое место с привычного; и вновь напрашивается шепот самовнушения: «Опять все мое ночное приключение обернется холодом, усталостью, обрушиванием проснувшихся близких и недосыпанием… Нужно выкинуть из головы все мысли и спать!».
Однако что-то зеркальными бликами щекочет твое лицо и словно тормошить глаза раскрыться. Ты повинуешься этому безмолвному приказу и видишь, как на спинке кровати играет темно-синими, будто стеклянными, крылышками бабочка огромных размеров!
Ее головка была украшена маленькой звездочкой, сияющей тем блеском, каким отливают обертки конфет; на, переливающихся волшебнымии скорками, крылышках были изображены темно-алые листики с непонятными знаками-…решетками, сквозь которые прозрачно светились маленькие женские глаза!