Он рассказывал мне про свою семью. Про то, как мама выбила ему возможность заниматься искусством, как отец отверг его, сказав, что он неудачник, как не общается с ним, как переманил на свою сторону брата, и только мать его поддерживает. Но при этом он видит, что и она согласна с отцом, что он действительно неудачник.
А я слушала его и вспоминала, как он играет, только сейчас после театра я поняла, что играет он ничуть не хуже, а, может, даже и лучше. Что у него однозначный талант. И, перебив его, я сказала:
- Степа, мне бы очень хотелось послушать твою музыку.
Он удивленно посмотрел на меня, потом задумчиво проговорил:
- Ты знаешь, мы с тобой знакомы второй день, но такое чувство, что я знаю тебя целую вечность. Мне немного стыдно за то, что ты увидишь, но, почему-то кажется, что тебя это не отвратит от меня. Но я хочу, чтобы ты все обо мне знала и могла решать, захочешь ли ты водить со мной знакомство дальше. Просто обычно девушки начинают со мной общаться – я типа такой весь интересный, творческий загадочный, а когда понимают, каков я на самом деле, то начинают чего-то хотеть, требовать, обижаться. Но я такой, какой есть и я не буду меняться. Мне думается, что между нами что-то зарождается и пока я не влюбился в тебя по уши, а только заинтересовался, я говорю тебе: беги, если ты хочешь нормальных отношений. Со мной у тебя их не будет. Я одарен, я талантлив, но я пью, пью, бывает, очень много. Однажды у меня даже была белая горячка, правда видел я не чертей, а ангела, но это все равно, я тебе потом расскажу как-нибудь. Чтобы я мог творить, надо мной должна стоять нянька. Пока я был ребенком, эту роль выполняла мама, но теперь она уже не может повлиять на меня. Я не работаю, потому что не хочу жить, как все по пятидневке, лишать себя свободы ради денег. Деньги это грязь… Деньги мне дает мама тайком от отца, но очень мало, чтобы я не мог много пить, а я только иногда играю в переходах или рисую по настроению и продаю свои картины. Ты должна понять, что я не кокетничаю сейчас, я говорю тебе правду, и ты должна принять решение, и, если да, то добро пожаловать в мой мир. Мы как раз недалеко от моего дома.
Я внимательно его слушала, его слова проникали глубоко в душу. Не знаю, чего он хотел добиться от меня этим монологом, но я видела его широкую, одаренную натуру, видела, как он страдает, как ему необходим кто-то, кто защитил бы его от этого несправедливого мира, кто-то, кто дал бы ему возможность творить, не думая о хлебе насущном. И что-то мне подсказывало, что этот кто-то – это я. В тот момент я вспомнила о тебе Саша, еще мне подумалось, что я словно стою на развилке перед указателем. Направо – надежность, деньги, равнодушие, налево – неизвестность, нищета и любовь… Любила ли я его в тот момент – нет. Это было только предчувствие любви, и он чувствовал тоже самое, поэтому и пытался предупредить меня, пока не стало слишком поздно. А потом, мне на ум пришел вечер накануне, когда ты сказал, что не хочешь на мне жениться. И указатель направо рассыпался, и мне осталась только одна дорога.
- Я все услышала, я все поняла, я готова пойти с тобой.
Он притянул меня к себе и поцеловал в глаза. Нежно-нежно, лишь слегка касаясь своими обветренными губами моих век. Мои ресницы дрожали, а по щекам текли слезы, то ли от ветра, то ли от солнца, то ли от того, что происходило со мной. Он вытер мои слезы пальцами, прижал к себе и прошептал.
- Пойдем.
Часть 1. Глава 6
Живет Степа в комнате в коммуналке в каком-то безымянном переулке за Казанским собором. Дом старый, и, когда поднимаешься по стесанным за долгие годы широким ступеням парадной лестницы, то в нос ударяет смешанный запах мочи, плесени, старого дерева и штукатурки. Но зато у меня создалось полное ощущение, что у дома этого есть душа, что он знает всех своих жильцов, чувствует их, живет их жизнью.
Квартира у Степы самая типичная для таких домов: высоченные потолки, длиннющий коридор, на стенах которого несчетное количество дверей, общая кухня какой-то немыслимой площади со множеством обшарпанных плит, с табуретками у окна и консервной банкой для хабариков. Окна огромные, но очень пыльные и грязные: улицы почти не видно.