Он меня тряс, а я стоял на коленях и чувствовал, что его прозрачные глаза смотрят куда-то вглубь меня, не на Степу, а на какого-то глубоко запрятанного Лина, и пытаются пробить оболочку, которая скрывает его, не дает ему раскрыться и возвыситься. Я сложил руки, словно в молитве и прошептал: «Я слышу тебя Кай, я буду стараться, Кай, я обещаю, Кай». Он был от меня так же близко, как ты сейчас, я чувствовал его так же, как чувствую тебя, а он взял и растаял в воздухе. И в какой-то момент я обнаружил, что сжимаю руками пустоту.
Я завалился на пол и заснул. А утром был воодушевлен, и действительно верил, что ангел сошел ко мне с небес, и дал себе зарок, что теперь все будет по другому. И даже, видишь, нарисовал его. Я работал целую неделю, не отрываясь. И, согласись, он классно получился, если ты его тоже видела. Мне думается, я сумел передать его магнетизм…
А потом ко мне пришли друзья, и принесли ящик пива, и закусь, и похвалили мою картину, и послушали мою музыку. И мы снова пили. И я иногда видел его, сидящим вот в этом кресле, он глядел на меня, но ничего больше не говорил, а только качал головой.
Правда, несколько раз я слышал его голос, он будто бы звучал у меня в голове.
Это он меня заставил пойти поиграть на скрипке в переход, когда мы с тобой познакомились и еще накануне.
Но, собственно, для чего я тебе это рассказываю. Звучит все это круто, Бог руководит мной, следит за мной, даже вот ангела приставил, только вот сдается мне, что у меня начинается шизофрения и у меня самые что ни на есть настоящие галлюцинации. В общем, думаю, ты должна это все знать.
И не говори сейчас ничего, и про Кая ты мне тоже потом все расскажешь, ладно? Иди домой и хорошенько обо всем подумай.
Степа обхватил меня под мышками и как-то рывком поднялся. Погладил меня по голове, снова поцеловал в веки, и нежно повел к выходу из квартиры.
Мы долго стояли на лестничной клетке, и, обнявшись, смотрели друг другу в глаза. Потом он оттолкнул меня и сказал:
- Помни, два дня, два дня на то, чтобы все обдумать. В четверг я целый день буду дома, приходи. Или нет. Решай сама, - и захлопнул дверь.
- Я приду, - прошептала я, и поехала домой.
Часть 1. Глава 7
Не помню, как я добралась домой. Мне было очень плохо, температура была почти под сорок, меня трясло, натурально колотило, зубы стучали, руки тряслись так, что я трудом смогла раздеться, достать градусник, чтобы померить температуру, а потом еле справилась с упаковкой с лекарством.
Сознание мое было заторможено, мысли путались. Я то ли спала, то ли бредила, не могла различить, где сон, а где явь. Мне попеременно являлись то ты, то Степа, то Кай, и все вы чего-то хотели от меня, а я металась, и не знала, что я должна предпринять. А потом мне снилось, что я иду по городу, и все вокруг в тумане, но я все равно иду и пытаюсь найти то ли твой дом, то ли Степин…
Проспала я до трех часов дня вторника. Проснулась разбитая, не отдохнувшая, но без температуры, что не могло не радовать. Взяв телефон, я увидела от тебя какое-то безумное количество пропущенных вызовов. И перезвонила.
Прости, я не сообразила, что ты на работе и наверняка на очередном совещании. Ты ответил как обычно резко, словно это не ты мне обрывал телефон. Я спросила:
- Что ты хочешь от меня?
- Просто узнать, как ты.
- Нормально. Это все?
- Нет. Я хочу поговорить с тобой, можно приехать?
- Не думаю, у меня температура и я заразна.
И я повесила трубку. Почему ты пытаешься отталкивать меня и при этом не даешь уйти? Я снова и снова прокручивала в голове нашу с тобой последнюю встречу, как равнодушно холодно ты меня отшил, как при этом попытался изобразить заботу обо мне. Потом я начала вспоминать, как мы впервые поцеловались. Мы! Смешно. Теперь, после встречи со Степой, когда все барьеры исчезали, растворялись, когда мы оказывались друг у друга в объятьях сами собой, когда он целовал меня так легко, так нежно, будто только это и было для него важным… Теперь я понимала, какой я была для тебя назойливо-приставучей, надоедливой, как я грубо пыталась тебя заклеить. Конечно, ты так и относился ко мне, как к помехе, которой проще отдаться, чем объяснить, почему не хочешь. И, естественно, ты не хотел на мне жениться. Я бы тоже не захотела.