Часть 2. 23.03.2019
Провел вчера и сегодня целый день в разъездах и в организации похорон. Этим идиотам почему-то потребовалось вскрытие, хотя весь Невский проспект видел, что произошло. Но они не могут закрыть дело, им необходимо работать по процедуре… И так далее, и тому подобное. Пришлось давать взятку…
Потом пришлось дать денег, чтобы дали место на кладбище, потом занимался выбором гроба, одежды, грима…
Не хочу даже ничего перечислять. Устал как собака.
Похороны завтра. Сегодня потратил полдня на то, чтобы обзвонить всех Машиных знакомых. Чтобы облегчить себе жизнь, звонил только тем людям, которых знаю. В конце концов, мы встречались с ней почти два года, и если какие-то люди были значимы для нее, то я должен об этом знать.
Возвращаясь домой, заглянул в почтовый ящик. Там лежало письмо. Письмо от живой Маши, отправленное в тот день, когда она стала мертвой.
Конверт лежит передо мной. Не могу набраться сил и открыть его.
Сам себе удивляюсь. Как будто какие-то чувства поселились в моем механическом сердце.
Часть 2. 24.03.2019
Половина четвертого утра.
Чисто формально, начался другой день, поэтому ставлю новую дату. Чисто реально, я еще не ложился.
Ну что я могу сказать. Под впечатлением.
Мне казалось, да и она сама признает, что мы с ней очень похожи своей механичностью и бесчувственностью, поэтому совершенно непонятно, что с ней такое случилось за последние две недели, хотя уже, пожалуй, неважно.
Единственное, что, наверное, надо пригласить этого Степана на похороны… Хотя, черт знает, может для него будет лучше, если он будет думать, что она его просто продинамила? Нет уж, пусть тоже пострадает, и наплевать, что сейчас четыре часа утра.
Только что имел разговор с этим так называемым Степаном. Думается мне, что Мария Павловна дюже ошиблась в объекте своих чувств. Приведу тут наш диалог, чтобы не забыть.
- Степан, здравствуйте.
- Черт возьми, вы разбудили меня, что вам нужно?
- Вас беспокоит жених Марии Сергеенко, вам такая знакома?
- Слушай ты, ревнивый парень, не самое лучшее время выяснять отношения, она большая девочка и сама в состоянии решить, с кем ей быть, а с кем нет, тем более, как я понимаю, выбор сделан в твою пользу.
- Пожалуйста, выслушайте меня.
- Ну, валяй, козлина.
- Маша погибла под колесами автобуса около Казанского собора 21 марта в районе десяти часов утра. Завтра в два часа дня в церкви на Смоленском кладбище состоится отпевание, далее похороны, поминки. Если вы пожелаете, то можете прийти, на поминках, естественно, будут только близкие, туда я вас не приглашаю.
- Нужны мне твои поминки, ублюдок. Она ведь шла ко мне, да, выбрала меня. Слушай, ты, это ведь твоих рук дело, ты заварил всю эту кашу…
После этого он бросил трубку.
Полоумный псих. Хотя, судя по Машиному дневнику, он и не скрывал этого. Наоборот, пытался всячески ее убедить в этом. Странный тип.
Одиннадцать вечера.
Ну вот и все. Отпели, похоронили, помянули. Машина мама сразу же уехала обратно в Новгород, а я, наконец-то могу прийти в себя после этой жуткой недели и немного отдохнуть, поспать. Тем более, что на работе, из сострадания к моему разбитому сердцу, мне дали три дня выходных.
Похороны, конечно, были презабавнейшие, прости господи.
Нет, сначала все было чин чинарем: гроб, Маша словно живая, куча цветов, свечки трещат, все грустные, печальные, кто-то плачет. Я тоже слезу пустил, не без этого, все-таки любимую женщину хороню. Поп свои рулады выводит, ну, нехай, думаю, деньги отрабатывает, и тут с шумом и грохотом, падая, чудом не снося подсвечники является Степан.
Пьяный вусмерть и при этом такой располагающий к себе, потому что каждому присутствующему было понятно: он потерял кого-то очень ему дорого. Да, он, в отличие от меня, был охвачен настоящим, а не театральным горем. Ему было все равно, что о нем подумают, он был поглощен своими страданиями.