Именно с этого самого понедельника, со мной начали происходить странные метаморфозы. Ты, наверное, тоже заметил. Мои эмоции и чувства вдруг стали просыпаться. Меня вдруг начало волновать, как там моя мама без меня справляется, меня стало огорчать, что у меня совершенно нет друзей и близких людей, меня начали тревожить наши с тобой отношения.
Не знаю, помнишь ли ты, я все пыталась вывести тебя на объяснение, мне хотелось понять, что ты ко мне чувствуешь, почему ты со мной, что с нами будет дальше. Я и в себе пыталась разобраться. Ты будешь смеяться, но я даже ходила в интернет и читала, как люди ощущают любовь, потому что прежняя убежденность в том, что ее не существует почему-то начала рассыпаться.
Помнишь, наши с тобой разговоры? О том, что ты любишь, что тебе нравится, какие книги ты читал. Ты, оказывается, так много прочитал. Но ты очень закрыт в себе, ты как будто коробка, у которой много оболочек, и я срываю первую обертку, а там следующая, а до самой коробочки мне и не добраться. А, может, я и не умею.
Еще я начала на тебя смотреть как-то по-другому. Нет, конечно, я знала, как ты выглядишь и до этого, но замечать-запоминать-узнавать начала только сейчас. Ты знаешь, Шурик, у тебя удивительные глаза: темные и широко-расставленные они не производят никакого впечатления, но при этом там прямо плещутся твои мысли, иногда глаза твои блестят иронией, а иногда какой-то нежностью, но большей частью они закрыты и в них ничего невозможно прочитать.
Я все пыталась найти в твоих глазах хоть крупицу нежности по отношению к себе, но нет – темный занавес, ты закрыт. Ты знаешь, я последние недели все рассматривала тебя исподтишка: ты знал, что у тебя на затылке забавно завиваются волосы? А то, что уши у тебя такой интересной формы с большими мочками? А руки, твои руки, они такие небольшие, почти как женские, и пальчики тонкие и короткие…
Еще мне нравилось смотреть, как ты спишь: я опиралась на локоть и рассматривала тебя, ты во сне шевелишь губами, будто с кем-то разговариваешь, а еще у тебя ресницы длинные-предлинные, и этого почему-то незаметно, когда глаза открыты. А если тебе дунуть в висок, то ты смешно морщишь нос и фыркаешь губами.
Может, если бы ты хоть чуть-чуть ответил на мое проснувшееся желание узнать тебя получше, то все получилось бы по-другому, но получилось так, как получилось…
Часть 1. Глава 2
Помнишь, я выше написала про мужчину, который так меня впечатлил в метро в тот самый первый день, когда я начала изменяться? В следующий раз я с ним встретилась, когда ехала утром в субботу, 16 марта, домой от тебя. Ты в тот день работал, а у меня был выходной, но мы с тобой поднялись вместе и так мило позавтракали, ты был разговорчив и рассказывал какие-то смешные истории…
Мне в тот день очень захотелось, чтобы ты совершил какой-нибудь романтический поступок, чтобы вдруг остановился, сказал, как безумно меня любишь, какие у меня глаза или волосы, как скучаешь, когда меня нет рядом… Ну знаешь, все те глупости, которые нам так здорово показывают в кино… А потом бы предложил бы стать твоей женой.
Мы с тобой шли к метро, а ты рассказывал смешные байки про работу, как кто-то что-то перепутал, послал не туда письма, или не у того человека что-то подписал. Твои чернющие глаза искрились веселыми бесенятами, и ты держал меня за руку. А я тебя почти не слушала и все думала: «Ну скажи, Маша я люблю тебя, Маша я люблю тебя». Я, можно сказать, шла и подсказывала тебе: «Маша я люблю тебя».
Но ты сказал «Я пошел» и как-то смазано чмокнул меня в щеку. А я поехала до своего Девяткино и пока ехала все думала, какая же я дура, и почему я веду себя как девочка-подросток. И к чему вообще вот это все, если твои темные глаза смотрят на меня как на предмет интерьера, случайно попавший в поле зрения.