Я вдруг почувствовал себя героем квеста. Несмотря на то, что я считаю себя достаточно интеллектуальным человеком (знаю, никто не доволен своим состоянием, но все довольны своим умом), но играть в свое время в квесты было для меня сущим кошмаром: вот на руках у тебя есть какие-то предметы и ты должен что-то сделать, чтобы тебя пустили дальше. Но что? Порой решения оказывались стандартными, порой неожиданными, но без прохождения из интернета, я никогда не мог сладить с этими игрушками.
Вот и теперь: я задумал поиграть в детектива, при этом не знаю, чего я хочу, чего я ищу и что я должен делать со всеми странными предметами, которые у меня есть.
Начал я с самого простого: с записной книжки. Книжечка была достаточно большая и толстая, закрывающаяся на резинку, внутри лежал простой карандаш. Этот блокнот можно было бы спутать с ежедневником, но в нем не было дат, и страницы не были разлинованы. Судя по потрепанности, носила она его с собой давно. Только я подумал об этом, как вспомнил Евгения Онегина (господи, он стал мне почти родным, еще немного и тоже начну слушать про «вы мне писали, не отпирайтесь…»), которого она умудрилась уделать за неделю так, как многим не удается и за годы.
Я не торопясь пролистал блокнот: он все-таки был достаточно старым, похоже, со студенчества. В совершенно хаотичном порядке, без какой бы то ни было системы, тут были записаны чьи-то имена, адреса и телефоны, какие-то давно прошедшие даты, просто заметки навроде «парикмахерская завтра в 10, не забыть» и три восклицательных знака рядом, пароли от аккаунтов в социальных сетях и от других сайтов. Было очевидно, что вначале она писала на тех страницах, которые открывались сами собой, а по мере уменьшения количества свободного места, все-таки попыталась вести записи последовательно. Ничего особого тут не содержалось, разве что было достаточно много рисунков. Рисовала она неплохо, странно, что я не знал об этом, но все ее зарисовки были сделаны явно наспех, в каком-то карикатурном стиле. Был тут и ваш покорный слуга, был и Степан, и Дмитрий, даже моя мама с так точно схваченными поджатыми губами… Было много животных, и видов. Никогда не замечал, чтобы она что-то рисовала, когда мы были рядом… Но, выходит, я многого не замечал, может и толчок, про который говорил Дима пропустил…
Явно одними из последних были зарисовки города – особенно мне понравился какой-то узенький мостик с задумчиво облокотившимся на перила Степой, эти рисунки были сделаны намного более тщательно, и выгодно отличались ото всех остальных. Получается, даже рисовать в последние недели она стала более прочувствованно.
О мучительном выборе между мной и Степаном рассказывала страничка, где наши имена были причудливо сплетены в одно общее слово, перемежаясь разнообразными вензелями, завитушечками, листочками и цветочками. А ниже быстрыми каракулями было нацарапано: А где же Маша? И бесконечные вопросительные знаки, нарисованные так и эдак, большие и маленькие, толстые и тонкие, раскрашенные и пустые…
Бедная, измученная девочка, кто же довел тебя до этого?
Внимательно перечитав все записи, я нашел только одну полезную: Степин адрес и телефон, и даже схема, как добраться. Больше ничего – вся бессмысленная и бесполезная Машина жизнь даже не заняла одной записной книжки.
Внезапно, мне показалось, что я услышал Машин голос: Шурик, пожалуйста…
Я резко вскочил, естественно, в квартире никого не было. Подошел к окну – на детской площадке играли дети, громко крича и визжа от восторга. Похоже, скоро мне понадобятся какие-то препараты, снимающие тревожность, а то так недолго и с ума сойти. Это ж надо, принять голоса с улицы за голос умершей.
Кошелек я просмотрел довольно быстро – немного денег, банковские и скидочные карточки, почему-то ее собственная фотография. И больше ничего, никаких зацепок.
Телефон тоже не принес никаких известий: телефонную книгу я уже видел, когда организовывал похороны, а больше в нем не было ничего интересного – обычные приложения мобильного оператора, банка, поиска работы, почты, какие-то игрушки, читалка для книжек – похоже все личное она записывала от руки. Конечно же, я проверил и почту – ничего стоящего.
Оставался еще ноутбук, но на него я тоже особо не рассчитывал. Я так и таскал его с собой в рюкзаке с того самого вечера в Машиной квартире. Собственно, мои ожидания оправдались. Ноутбуком она активно пользовалась, когда училась в институте, тут были тщательно рассортированные лекции, вопросы к экзаменам, курсовики, отчеты по практикам, диплом. Было много фотографий, но не рассортированных, а просто скопом скидываемых в одну папку с телефона и фотоаппарата. Я начал листать их, но вид серьезной и вдумчивой 16-летней Маши в окружении однокурсников выбил меня из колеи, снова вогнав в состояние странного возбуждения, как тогда на квартире. Насколько она ото всех них отличалась. Взрослая женщина среди детей… Все-таки она очень заблуждалась, когда утверждала, что выбрала и окрутила меня сама. Она была создана именно для меня такой же как я. И я должен найти того, кто сотворил с ней это.