Волна возбуждения поднялась во мне, да, мчаться к нему, лететь, поскорее все выяснить… Усилием воли я подавил ее и ответил, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно:
- Могу я навестить вас в течение ближайших двух часов?
- Да, конечно, - такой же усталый и безразличный голос…
- Скажите мне, пожалуйста, адрес…
- Да, конечно, Казанская улица, д.8-10. Вам придется немного поплутать во дворах, если заблудитесь, то позвоните, я вас встречу. Квартира 16, это третий этаж, парадная без домофона.
- Спасибо огромное, надеюсь, что я справлюсь сам. До свидания.
- До свидания, жду вас.
Действительно он жил практически сразу за Казанским собором, я даже не знал, что там есть жилые дома, вернее, никогда об этом не задумывался. Несмотря на то, что я сам жил в старом доме практически в центре города, у меня было ощущение, что в историческом центре никто не живет: там должны быть только музеи и офисы. Это глупость, конечно, несусветная, но я всегда воспринимал отдельно город музейный и город жилой. В город музейный мы ходим, чтобы насладиться его красотой, а в городе жилом мы живем. И хоть нет в жилом городе даже толики красоты и энергетики части музейной, в какой-то мере жилая часть важнее и нужнее простым людям. И удивительно, что для кого-то музейная и жилая части являются единым целым, при этом, вероятно, для них какое-нибудь Купчино или Девяткино вообще другой мир. Надо будет спросить об этом у Степана при случае.
Я быстро собрался, и отправился в путь. Погода по сравнению со вчерашним днем испортилась, и я изрядно продрог, пока добрался до метро. Был очень сильный ветер, низкие облака практически лежали на крышах домов, а в воздухе висела типичная питерская морось – то ли мелкий дождь, то ли крупный туман. Прохожих было немного (сразу видно рабочий день), а те, что попадались, были угрюмы, кутались в свои куртки и пальто и торопливо пробегали мимо. Чтобы быстрее добраться, я сначала хотел даже взять машину, но вовремя вспомнил о двух вещах. Во-первых, доехать от Васьки до Гостинки займет у меня не более 20 минут, чего нельзя сказать о путешествии с 11 линии до Казанской улицы, а, во-вторых, сильно подозреваю, что мои лекарства являются прямым противопоказанием к управлению транспортным средством. Ну и, в третьих, даже не сомневаюсь, что предусмотрительный Дима тщательно припрятал ключики от моего железного коня, надо будет вечером поискать их.
Моя подземная дорога не заняла и десяти минут, и вот уже я плутаю среди лабиринтов и ответвлений во дворе дома по Казанской 8-10. Какой типичный Питерский дворик, те, кто ругают центр за то, что он совершенно не приспособлен к жизни, просто никогда не были в этих уютных зеленых дворах. Он, конечно, крохотный, и здесь не погуляешь ни с ребенком, ни с собакой, но до чего же он тихий, спокойный и зеленый. И даже невозможно представить, что в пяти минутах ходьбы шумит Невский проспект, громоздится Казанский собор и возвышается дом Книги…
Наконец, я нашел нужную парадную, и поднимаюсь на третий этаж. Внутри себя я чувствую странное напряжение, словно давешнюю пружину снова сжимает невидимая рука. Прежние вопросы возникают в моей голове: зачем я здесь, что я хочу найти, и о чем я буду разговаривать со Степаном?
Какая колоритная дверь, словно сошедшая из какого-то советского фильма: массивная, обитая дермантином, без глазка, а по периметру звонки-звонки-звонки с подписями. Вот незадача, я ведь даже не знаю фамилию Степана. Слава Богу, он был единственным в этой квартире, чье имя начиналось на букву «С». И, чувствуя, как внутри моего желудка сформировался препротивнейший комок, я нажал кнопку звонка с надписью «Никольский С.А.». Самого звонка я не услышал, и даже подумал, что мне все-таки придется позвонить Степе на мобильный, но вскоре из глубины квартиры раздались шаркающие шаги, и уже через пару секунд дверь распахнулась.
На пороге стоял Степан: какой же он все-таки высокий (действительно высокий, а не из-за того, что во мне нету даже метра семидесяти) и красивый. Тогда на похоронах мне не очень удалось его запомнить, и я поновой изучал его лицо: очень худое и бледное, крупные глаза и нос с горбинкой, губы пухлые, четко очерченные, и если разбирать по чертам, то ничего красивого в нем нет. Но он действительно светится изнутри странным светом, который придает его облику невероятную органичность и красоту. Именно, что красоту.