Эта Инна Евгеньевна категорически мне не нравилась, поэтому воспользоваться ее предложением я не собирался. Удивительно, как легко и просто было обо всем этом разговаривать со Степаном, и как все мое нутро восстает против общения с этой женщиной. Но проверить кое-какие предположения не мешало, поэтому я спросил.
- Та покойница, про которую вы говорите, как давно она пропала?
Женщина опять покрутила головой и снова включила сканирующий взгляд, но меня им было не пробить, я смотрел ей прямо в глаза и думал о том, что, возможно, Машина душа нужна ей для каких-то личных целей.
- Где-то неделю назад, я точно не помню. – пробормотала она.
- Хорошо, значит, она вас больше не потревожит.
Женщина энергично замотала головой и начала говорить тихим речитативом, который напомнил мне приемы шаманов, направленные на помутнение рассудка и легкий гипноз окружающих:
- Нет, нет, она может вернуться, и тогда вы вообще не сможете тут находиться, нужно провести обряд, чтобы закрыть портал в потусторонний мир.
Я оборвал ее, подняв руку. Все также глядя ей прямо в глаза, я произнес:
- Она. Больше. Тут. Не. Появится. Я вам говорил, что у меня достаточно информации? Так вот, на этот счет у меня есть точные данные.
Тетка изумленно смотрела на меня, где-то в глубине ее глаз начал плескаться страх.
- Теперь дальше. На данный момент вы видите хоть одного демона в этой квартире или даже доме?
Она, уже не скрывая страха, отрицательно помотала головой.
- Полагаю, что они отсутствуют ровно столько же?
Кивок.
- Хорошо, теперь скажите мне, пожалуйста, - я поднялся и начал ходить по кухне взад и вперед, - сколько их было и каким образом вы пытались выйти с ними на контакт?
Я подошел к окну и начал бездумно водить пальцем по запотевшему стеклу. Маленькие капельки под воздействием моих легких касаний, торопливо, вычерчивая неровную дорожку, стекали на подоконник. Экстрасенс молчала. Я повернулся и снова глянул ей в глаза. Она словно уменьшилась в размерах, вжалась в спинку стула и глотала ртом воздух.
- Ну же, сколько их было?
- Я, я тттточно не знаю, - произнесла она, начав заикаться, - один или два, может быть больше.
- Чем они вам помешали, зачем вы пытались с ними общаться?
- Нннничем, молодой человек, ничем. Я просто к ним обращалась, но они меня игнорировали. Другие обычно с радостью идут на контакт, а эти словно не слышали меня.
- Ага, значит, все-таки есть другие?
Она энергично затрясла головой, серьгами, грудью:
- Да, другие, они с радостью со мной общаются, дают мне информацию о посетителях, подсказывают, как строить диалог, а эти… - она резко замолчала и удивленно на меня посмотрела.
Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что она вдруг поднялась и, бормоча:
- Простите, пожалуйста, за беспокойство, извините, я больше вас не потревожу, и с аурой, я уверена, вы разберетесь самостоятельно…
Продолжая так говорить, она пятилась, словно боялась повернуться ко мне спиной, я же смотрел ей прямо в глаза и не без удовольствия видел разгоравшийся все сильнее и сильнее пожар даже не страха, а явного ужаса. Добравшись до прихожей, она почти бегом выскочила на площадку, а я с грохотом захлопнул за ней дверь и прильнул к глазку. Она бежала вниз по лестнице удивительно резво для своих габаритов и возраста.
Странное подозрение мелькнуло в моей голове, и я быстро прошел в комнату, окна которой выходили на дорожку, ведущую к парадной. И действительно, минуты две спустя, Инна Евгеньевна, затравленно озираясь, посеменила прочь в сторону дороги.