- То есть месть вас не привлекает? – ласково проговорил он, - вы хотите правды… Что ж, так даже проще, - ничего не отразилось на его лице, но он потер ладони друг об друга, явно удовлетворенный моим ответом. Затем перешел на более деловитый тон, - Вы знакомы с иерархией духовного мира?
Я помотал головой.
- С путями души? С ее задачами? С задачами ангела-хранителя?
Я снова помотал головой. Конечно, какое-то представление у меня было, даже пару дней назад я попытался структурировать свои знания, но мне не хотелось давать ему никакой дополнительной информации, и так я не мог избавиться от ощущения, что сказал ему слишком многое.
- Хорошо, - он довольно потер руки, - если вкратце. Есть Бог. В этом сомнений, надеюсь, нет?
- Высший разум, - машинально поправил я и тут же пожалел об этом.
Мужчина захлопал в ладоши, засмеялся тонким препротивным смехом.
- Как это мило, вы неверующий, да? Эк вас накрыло-то, раз вы по экстрасенсам шастаете.
Он помолчал, явно ожидая моей реакции. Я сжал кулаки и произнес:
- Пусть будет Бог, продолжайте, пожалуйста.
- Так вот, есть Бог, ну а у него есть приближенные. Всякие там архангелы и прочая, слыхали наверное? – я смотрел на воду и сжимал кулаки так крепко, что ногти впились мне в ладони, - Эта компания вся очень духовно развитая и к нашему с вами реальному миру и заботам не имеет никакого отношения. Они далеки от обычных душ, как Владимир Владимирович от вас, - он снова мерзко захихикал, - но при этом пытаются сделать так, чтобы таким как вы стало лучше. Это понятно?
Не дождавшись ответа, он, наконец, понял, что диалога не получится. И продолжил свой рассказ, не разбавляя его прибаутками и вопросами:
- В общем, все они очень древние, опытные души, настолько приближенные к Богу, что представляют с ним единое целое. Назовем это единое целое источником. Источник постоянно вбирает в себя старые, достигшие просветления души, и постоянно порождает души новые, неопытные. Души нулевого уровня. Душа учится быть хорошей, любить, прощать, не завидовать, не убивать, ну, это всем известно, прописные истины. Лучше всего учиться тут на земле. Есть, конечно, полигончики попроще, но здесь мой самый любимый, и, ваш, наверно, тоже, коли мы с вами здесь встретились. В общем, живет человек, а душа в нем борется со всякими человеческими слабостями, за счет чего растет и развивается и становится ближе к источнику. Как к добру повернешься окончательно, так, считай, и получил первый уровень, молодец. Теперь тебе ставят на жизнь небольшие задачи и создают трудности, с которыми тебе надо будет бороться. А чтоб ты с намеченного пути не свернул, к тебе приставляют надсмотрщика. Прости, пожалуйста, - он, было, снова потянулся похлопать меня по руке, но перехватив мой взгляд, остановился, - ангела хранителя. Ангел этот следит, чтоб ты с пути не сбился и не перешел на темную сторону силы. Ну, а как с пороками ты своими справился, человеческую сущность победил, получи второй уровень. Теперь хочешь – живи человеком, но жизнь тебя бить еще сильнее будет, а хочешь, иди в ангелы-хранители, нянькайся с первым уровнем. Следи, чтоб и свободная воля не нарушилась, и чтоб план жизни исполнялся, а то твой куратор тебя по головке не погладит. Куратор, тот уровень третий. У него, таких как ты, до десяти душ может быть, за каждым следить не может, так что, можно сказать, работает по запросу. Как прокачался ты до третьего уровня, то можешь тоже куратором быть, ну или снова в люди. Только теперь позабавнее, теперь ты будешь все помнить, но никому ничего не рассказывать, а только сеять разумное доброе вечное. Ну а как насеешь достаточно, добро пожаловать в элиту, в самый источник. Вопросы есть? – закончил он свой рассказ.
Я помотал головой, с каждой минутой он раздражал меня все больше и больше, а бороться с желанием встать и уйти становилось все труднее и труднее. Я чувствовал приближающийся припадок, поэтому старался дышать глубоко и сосредоточиться на водной ряби, а не на моем собеседнике. Где-то тревожно закричала птица. Я понял, что побороть припадок не получится, поэтому встал, подошел к самой кромке воды и, опустившись на колени, зачерпнул руками ледяную воду и умыл лицо. Боже, какое облегчение. Я плескал водой в лицо еще и еще, пока, наконец, не почувствовал, что нависшая угроза позади, и я смогу говорить. Смотреть на Алексея-Елисея мне не хотелось, поэтому я прокричал ему от воды: