- Кто здесь? – вдруг спросил он. Голос его волной прокатился по комнате, не запнувшись об меня, достиг противоположной стены и легким звоном вернулся обратно. Никогда не замечал акустики в этой крохотной комнатушке. – Кто здесь? Кай? Это ты? Уходи, слышишь, я не желаю быть связанным с тобой, я разорвал нашу связь, и больше не впущу тебя ни в свой мозг, ни в свою жизнь. Я сам хозяин своей судьбы. Прочь!
Он сложил руки в молитвенном жесте, закрыл глаза, и губы его быстро-быстро зашевелились, словно он речитативом проговаривал какие-то слова. Я подошел поближе, чтобы услышать: Степа читал «Отче наш».
Ничего себе! Что же тут произошло, пока меня не было?
- Степа, это я Саша, - громко сказал я и легонько тронул его за плечо. Снова покалывание, и снова никакой реакции со стороны человека. – Степа! Степа! Степа! – я начал трясти его, но все мои усилия были напрасны – он даже не пошевелился, не покачнулся, а только продолжал шептать по кругу «… иже еси на небеси, да святится имя твое, да придет царствие твое, да будет воля твоя…».
Я отошел в самый дальний угол комнаты и застыл. Стоять без малейшего движения теперь было легко, хотя и хотелось, словно удовлетворяя потребности старой дурной привычки, переминаться с ноги на ногу, ходить или сидеть на чем-то мягком.
Степа закончил молиться, поднялся и прошел по комнате.
- Странно, - произнес он, - я не чувствую Кая, но чувствую, что тут кто-то есть. И этот кто-то прячется.
Как мне хотелось ответить ему, как мне хотелось поговорить с ним, обсудить все, что случилось, но я уже знал, что все мои попытки будут бесполезны. Я вернулся домой и заходил взад и вперед по комнате.
Я могу попасть в любое место, которое есть на земле, стоит мне только его представить, и я не могу создавать имитацию земли, как это делал Хисп. Хисп! Где же ты, мой проводник по загробному миру? Почему ты меня не ищешь? Почему меня вообще никто не ищет?
Мои мысли метались и носились вперед и назад, назад и вперед, я в хаотичном порядке снова и снова прокручивал нашу с Хиспом беседу, то как я оказался в черной дыре, а потом дома, свои путешествия и Степу, Степу, прогнавшего Кая. Снова и снова я возвращался к нему, к тому что я увидел у него дома, и в какой-то миг заметил, что я оказался в его комнате словно случайно, я ничего не представлял, мне просто очень захотелось к Степе.
Просто. Захотелось. К. Степе.
Я сел на кровать, сосредоточился и подумал о брате, как он сейчас бедолага, чем он занят, как переживает мою смерть. Я даже не успел опомниться, как в мое сознание ворвался шум ветра, плеск воды, грохот машин, треск мотора, завывание сирен, отдаленные матюки… Дима стоял на набережной возле Тучкова моста, облокотившись на парапет, и задумчиво наблюдал, как водолазы прочесывают акваторию. Сначала отстраненно подумалось: «Кто-то утонул, ищут тело», потом пронзило: «Ищут мое тело».
Я приблизился к брату – его точеный профиль был словно сделан из мрамора, жесткая складка залегла по краям рта, навсегда прогнав приветливое и немного наивное выражение его лица. Это ты, Саша, слышишь, ты в этом виноват. Это ты заставляешь его страдать. Просто представь, каких усилий стоит ему все это, просто вспомни, как месяц назад ты хоронил Машу.
Маша. Маша… Словно живая она возникла передо мной, меня охватило безумное желание зарыться лицом в ее волосы, прижаться губами к ее глазам… Но почему я еще здесь? Почему?
Может, если я не могу попасть в выдуманное место, то и встретиться с несуществующим человеком не могу? Я быстренько пробежался по всем своим знакомым, кого бы из них увидеть прямо сейчас? Удивительно, но мне стало интересно посмотреть на маму. Даже подумал я о ней с каким-то легким налетом нежности, будто моя смерть разом разрубила узел наших конфликтов и взаимных претензий.
И вот я уже в родительской квартире, мама абсолютно спокойно смотрит телевизор, какое-то глупое шоу с фигуристами и артистами. Я пригляделся к ней и понял – она еще ничего не знает, Дима решил разобраться со всем сам, не мучить (мучить ли?) ее неведением, а сразу поставить перед фактом.
Степа получился, Дима получился, мама получилась… Почему же не получается Маша. Хорошо, попробуем кого-нибудь менее человечного. Хисп, Хисп, Хисп… Ничего не получается, все также бормочет телевизор, все также размеренно дышит мать… С другой стороны, он говорил, что в черной дыре нас никто не найдет. Значит, есть вероятность, что он все еще там…