Он затих, погрузившись в себя, и мне пришлось задавать наводящие вопросы, чтобы вытянуть из него информацию:
- Как Лин решил избавиться от тебя?
- Он пошел в церковь и накупил свечей и святой воды, купил молитвенник. Притащил все домой и целенаправленно начал обходить жилье с зажженной свечой в руках. В другой руке он при этом держал молитвенник и читал что-то оттуда. На меня ничего из этого не действовало, но Инь занервничал и ушел. Потом Лин взял тряпку, смочил ее в святой воде и вымыл пол, протер стол, инструмент, подоконники, в общем, все поверхности. А потом начал плескать ее прямо на меня и кричать: «Изыди, изыди, изыди».
Ай да Степа, ай да молодец. Вот тебе и инфантил, требующей постоянной защиты и руководства. Да ему просто не давали жить своим умом. Как же я рад за него. Тем временем Кай продолжал:
- Я звал Инь, чтобы он подсказал мне, что делать дальше. Лин умудрился выстроить такую сильную защиту, что я не мог к нему даже приблизиться. Но в комнате я мог находиться совершенно спокойно. А Инь не смог переступить порог. Сначала он делал вид, что не хочет заходить, но я потянул его, чтобы показать всю ситуацию наглядно, и, попав в комнату, он начал дымиться… Прям реально черный дым повалил. Он сбежал. А я все понял, все понял, слишком поздно. Я оставил Лина, он оказался умнее меня, разорвал связь и, думаю, все у него будет хорошо.
Кай снова умолк. Как же путано он говорит. Неудивительно, что эта Инь запудрила ему мозги. Что ж, буду откровенен, Кай получил по заслугам, мне его ни чуточки не жалко.
- И что же ты будешь делать дальше?
- Я пытался найти Хиспа, но у меня ничего не вышло…
- Да, у меня та же проблема, думаю, это из-за того, что он скрывается в черной дыре.
- Тогда это все объясняет, там отличное место, чтобы прятаться.
- Кай, а Сиус и Гэррот в курсе? И что будет с Машей теперь? – вот ведь, сорвалось все-таки с губ, надеюсь, он ничего не заметил.
- Нет, я ничего им не говорил, я и перед ними виноват, и перед Кво.
Точно, Кво, она ведь не Маша, а Кво, вот почему я не мог к ней попасть. Но, может так даже лучше. Теперь у меня есть союзник.
- Слушай, мы должны им помочь, ведь они ничего не знают. Как мы можем попасть к ним?
- У тебя с этим трудности, да? Ты вообще какой-то странненький, будто не от мира сего, - похоже последняя шутка подняла Каю настроение. – Ну да не беда, я помогу.
Он вдруг резко увеличился в размере, став похожим на большую плоскую тучу, затем вдруг сгруппировался и накрыл меня словно куполом. В тот же миг все исчезло – не было больше не земли, ни неба, ни солнца, ни звезд, а только один сплошной туман застилал мне глаза…
Когда туман немного рассеялся, я увидел, что мы находимся в какой-то скалистой местности, вокруг нас возвышаются горы, по земле стелется туман, по небу плывут облака, солнца не видно, вокруг темно и пасмурно. Кай уже был не бесформенным облачком, но невысоким смуглым мужчиной, сошедшим со Степиной картины. На небольшом расстоянии от нас стояла группа людей. Они заметили наше появление, и теперь, повернувшись к нам, стояли, напряженные и выжидающие.
Я знал, к кому мы шли, но не успел еще толком рассмотреть их всех, как до судорог знакомый голос разорвал тишину:
- Сашенька!
И на меня налетел сумасшедший вихрь. Будь я человеком, а не призраком, меня бы наверняка свалило с ног, а так я просто принял ее в себя, мы слились в единое целое, между нами бешено проскакивали электрические разряды, я знаю, что мы искрились и сверкали. Наконец-то, наконец-то я достиг того, чего искал.
- Я люблю тебя, слышишь, - шептал я, зная, что никто, кроме нее не услышит этого, прекрасно понимая, что именно это важнее всего на свете, и пусть вокруг нас рушится целый мир, мне ничего не страшно и ничего не важно, - люблю, люблю, люблю.
И каждое мое слово отдавалось эхом ее голоса, мы думали вместе, мы чувствовали вместе... Как жаль, что это не могло продолжаться вечно.
- Довольно, - раздался резкий окрик, - вы ведете себя неприлично.
Маша отсоединилась от меня, а я, следуя какому-то остаточному человеческому порыву, закрыл ее собой, будто мой человеческий облик мог оградить ее от чего бы то ни было, и повернулся к источнику голоса.