- Здравствуйте, Инна Евгеньевна, какая неожиданная встреча, - произнес я, стараясь придать своему голосу максимум сарказма.
Та самая – полная, грудастая, одышливая, с не очень чистыми рыжими волосами. Глаза карие, очень теплые, с легким оттенком красного дерева. И такие же сканирующие. Интересно, почему она сохраняет именно этот облик? На ней было надето непонятного цвета пальто в пол, на отекших ногах туфли лодочки. За ее спиной, чуть поодаль, стояли два высоких мужчины.
И снова меня поразила Степина проницательность: точно такие, как на его рисунке. Высокие, мускулистые, коротко-стриженные, похожие друг на друга, словно братья близнецы. Черты лица крупные, правильные, глаза светлые, проницательные. Эдакие шведские или норвежские красавцы. Но внешность их, увы, была совершенно без индивидуальности, таких встретишь и забудешь. Не то, что Кай.
Где он кстати? Я его не видел, но мог чувствовать, что он где-то рядом. Но сильнее всех и больше всех я чувствовал Машу за моей спиной, очень стараясь не отвлекаться и сохранять здравый ум.
- Хэйл, как я рада, что тебе удалось выскользнуть из лап инквизиции, - произнесла она своим низким голосом, четко проговаривая каждое слово, - теперь мы все вместе и можем продолжить наш путь к Источнику добра и света.
Меня передернуло. Только не скатиться в припадок. Надо сделать так, чтобы она сама себя раскрыла перед Сиусом и Гэрротом, которые безмолвно стояли за ней, словно два околдованных истукана. Совершенно очевидно, что они поверят каждому ее слову, и не поверят ни мне, ни тем более Каю.
- Давайте продолжим, - сказал я, - предлагаю для начала посетить ближайшую церковь и помолиться, как следует во славу Господа нашего Иисуса Христа, - ой, переигрываю, отвратительно переигрываю, надеюсь, ирония в моем голосе не очень заметна.
Она засмеялась уже знакомым мне низким смехом:
- Какой ты смешной, ну зачем нам церковь, мы же ангелы. Нам не нужны посредники для общения с источником. И я, как самый опытный среди вас, как ваш куратор, поведу вас к свету.
- Мой куратор Хисп, без него я никуда не пойду.
- Ах, Хэйл, - пробормотала она, явно сочувственно, - ты доверился этому падшему ангелу? Как можно, он ведь изгнан и идет к погибели, и тебя за собой утянет. Слушай меня, я тебе расскажу всю правду.
Не будь она мне так неприятна, я бы ей поверил. Ну, если не поверил, то хотя бы дал шанс объясниться, но у меня не было сил разыгрывать комедию. За моей спиной стояла Маша, и, несмотря на то, что мы больше не были единым целым, я отлично слышал в глубине себя ее голос: «не верь ей, не верь, не слушай». Стараясь не подать виду, я ответил: «Я знаю милая, я все знаю, сейчас надо, чтобы Сиус с Гэрротом поняли свою ошибку».
Инь смотрела мне прямо в глаза, пытаясь как тогда заставить меня делать то, что она хочет. А я спешно пытался продумать, что и как ей сказать, чтобы она не смогла выкрутиться. Но кое-кто среди нас не отличался способностью думать наперед:
- Ты боишься святой воды! Ты заставляешь нарушать законы! Ты не веришь в свободную волю! – Кай сорвался.
Инь только смеялась, на короткое мгновение в светлых глазах наших бывших ангелов-хранителей мелькнуло сомнение, но она, быстро оглянувшись, вновь завладела ими, и они сгруппировались, готовые напасть на нас.
А вообще, вдруг подумалось мне, Кай молодчина. И я начал громко, выделяя каждое слово, читать:
- Отче наш иже еси на небеси…
Инь застыла в удивлении. Великаны за ее спиной расслабились и начали улыбаться. Конечно же, им моя затея казалась абсолютнейшей глупостью, ведь перед нами ангел третьего уровня.
- Да святится имя твое, Да придет царствие твое…
Инь покачнулась и начала пятиться. Чувствуя, что нам удалось найти верное решение я начал наступать на нее, Маша вышла из-за моей спины и, четко подстраиваясь под мою речь, заговорила вместе со мной.
- Да будет воля твоя яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный дашь нам днесь и остави нам долги наши, якоже мы оставляем должникам нашим, - к нашему дуэту прибавился хрипловатый голос Кая. Инь закрыла уши руками и продолжала пятиться, пока наконец, не наткнулась на своих глупо ухмыляющихся охранников. Они не видели ее лица, и еще не поняли, что на самом деле происходит. Я повысил голос и кричал изо всех сил: