— Аля, заранее меня простите, но я должен кое-что сказать на случай, если вы измените отношение к моему сыну. Ник женится по расчету, а не по велению основного инстинкта, и для этой цели вы нам не подходите.
Я должна была обидеться, но вместо этого рассмеялась.
— Торжественно клянусь не питать иллюзий!
Королев-старший измерил мою уверенность долгим многозначительным взглядом.
— Не спускайте с Ника глаз!
С этим заветом он растворился в толпе, а я пошла искать Никиту. Если сначала я волновалась, что почувствую себя девушкой из эскорта, то теперь утвердилась в роли детсадовской нянечки.
Найти Никиту оказалось слишком просто, его голос слышно издалека. Он стоял в кругу незнакомых мне молодых людей и что-то вещал, размахивая бокалом пива. Пенная жидкость выплескивалась через край, сползая по его пальцам. Красивым, тонким пальцам очень привлекательного мужчины.
— … я так и сказал отцу. Я не идиот, чтобы участвовать в аукционе! На кой мне круиз? Мне что, девяносто пять? И ящик шампанского тоже не нужен, я не пью дешевую бурду. Пусть идиоты меряются кошельками… — Заметив меня, Никита просиял. — О, детка, я тебя заждался! — оставил смачный пенный поцелуй на моей щеке. — Прошу любить и жаловать, это моя Аля! — сказал гордо, приподнимая меня в воздух для всеобщего рассмотрения.
Вокруг незнакомые лица, привлекательные, уверенные в себе. Некоторые снисходительно усмехаются, другие смотрят с интересом.
— Очень приятно! — я вхожу в роль. Мешает только то, что Никита держит меня на весу, поэтому незаметно дергаю ногами в попытке высвободиться. Я согласна с мнением его отца: Никита заинтригован, потому что я не бросилась к нему на шею, наоборот, слишком сдержанна. Пока я кормлю его азарт, он будет стараться. Но долго не вытерпит, поэтому пора заняться делом. Королев-старший не заинтересован в нашем общении с золотой молодежью, его волнуют люди посолидней. А это значит, что необходимо оторвать Никиту от приятелей и заодно от бокала. Алкоголь не улучшит его поведение.
Оглядываюсь по сторонам в поисках Королева-старшего, чтобы направить к нему блудного сына.
— Так вот, о чем я… аукцион! Другие лоты тоже мимо. Меня не волнует всякая древность, Алю и подавно. Зачем нам экспонаты, из которых труха сыплется. Правда, детка?
Требуется немалая выдержка, чтобы не поморщиться. Если учитывать, что вечер посвящен сбору денег на восстановление исторических музейных ценностей, то настрой Никиты никак не соответствует ситуации.
Смотрю на него с такой милой улыбкой, что тошно. Я бы врезала ему дважды: первый — за то, что говорит гадости от моего имени, второй — за «детку». Я согласилась помочь Королеву-отцу прежде всего из сочувствия, а потом уже из-за собственной, пока неопределенной, выгоды. Я нежеланный ребенок, разочаровавшийся в родителях, а он — пожилой мужчина, отчаявшийся добиться толка от единственного сына и наследника. Мне стало его жалко. Но сейчас, растягивая губы в неестественной улыбке, я не могу думать ни о чем другом, только о смирительной рубашке.
— Как давно вы знакомы? — спрашивает кто-то.
— Сто лет! — Никита машет рукой. — Еще со школы. Изабелла висела на мне мертвой петлей, зато теперь я Алю не отпущу.
— Изабелла нормальная баба, ты ее не заслуживаешь! — проворчала красивая брюнетка в облегающем красном платье и посмотрела на меня с вызовом.
Я здесь ненадолго, и у меня очень определенная миссия, в которую не входят препирательства с друзьями Никиты.
— В детстве мы с Изабеллой сидели за одной партой. Соглашусь с вами, она замечательная девушка. — Я говорю чистую правду.
— И красивая, — продолжает провоцировать брюнетка.
— Очень! — честно соглашаюсь я.
— Ты так говоришь, потому что давно ее не видела. — Отпустив меня, Никита залпом допил пиво. — Она заплыла жиром, ты ее не узнаешь.
Никита ведет себя как ребенок, избалованный и невоспитанный. Отец заставлял его ухаживать за Изабеллой, и теперь он мстит за это самым отвратительным образом.
Брюнетка, явно подруга Изабеллы, не на шутку разозлилась. Шагнула вплотную к Никите, тыкая его пальцем в грудь.
— Ты скотина, слышишь?! Гад! Изабелла набрала килограмм пять от силы из-за гормонов, которые пила из-за тебя… а ты, кобель…
Никита вспыхнул, как коробок спичек, брошенный в огонь. Его грубые крики разносились по залу, привлекая всеобщее внимание.
Ситуация вышла из-под контроля за считанные секунды.
Если я не вмешаюсь, то Никита попадет в полицию намного раньше, чем в прошлом году, но я совершенна не готова к действиям. Как и к удушающему чувству стыда под взглядами незнакомых людей. Я здесь почти инкогнито, но мне безумно стыдно за Никитины слова и его поведение.