Основание лестницы огорожено, сверху табличка, уведомляющая уважаемых гостей, что верхние этажи закрыты. Егор с легкостью перемахивает через баррикаду и протягивает мне руку. Тут же, опомнившись, убирает ее обратно, заставляя меня перелезать самой, без помощи. Сняв туфли, я аккуратно ставлю их на верх баррикады.
— Отвернись!
— Держись у стены. У камеры узкий обзор, но не попадись, а то через пять минут сюда прибежит охрана. Промежуточные площадки не попадают в угол обзора, там можешь расслабиться.
— А ты откуда знаешь? Тоже навещал лошадь? — не удерживаюсь от колкости.
— Я это знаю, потому что вижу камеру! — Егор показывает наверх, но мне не до осмотра.
Задрав узкое платье до попы, я прыгаю через деревянные балки.
— Лихо ты!
Подняв глаза, встречаю отраженный взгляд Егора в темном окне.
— А ты еще и подглядываешь за женщинами! Бесценный муж для жирафы.
Хватаю туфли в руку и крадусь наверх.
— Пошевеливайся! Если Королева засекли, то охрана уже наверху.
— Я не слышу шума.
— Потому что ты все время болтаешь! В рабочие дни в каждом зале есть смотритель, поэтому камер мало. Охрана наблюдает за входами на этажи, но попасться легко.
Мы останавливаемся на третьем этаже. Егор сосредоточенно разглядывает камеру видеонаблюдения.
— Модель старая, фокусное расстояние маленькое. Угол обзора по горизонтали 83°, — бубнит.
Я с силой прижимаю ладонь ко рту, заглушая смех.
— А ты уверен, что не 84°? Мне нужно ровно 97°, чтобы протиснуться, не хочу рисковать.
— Помолчи лучше! — ворчит, удерживая меня на месте.
Сверху раздается сдавленное женское хихиканье. Не надо быть детективом, чтобы определить его локализацию: туалеты на четвертом этаже.
Я шагаю вперед, на секунду забыв о наблюдении. Егор хватает меня за плечи и дергает, заставляя остановиться.
— Спасибо за помощь! — твердо говорю я. — Дальше я сама, а ты возвращайся.
— Я сам разберусь, что мне делать!
— Разберись, но внизу. Прошу тебя, я хочу остаться наедине с Никитой.
— Наедине? — насмешливо скривил лицо, намекая на женский смех.
Я показала взглядом на лестницу, и, сжав зубы, Егор отправился прочь. На полпути обернулся.
— Ты простишь его?
— Иди, Егор! Золотым мальчикам не нужны проблемы с охраной.
— Дура ты, Аля!
Дура, убогая, оборвашка, тупая овца, меня это больше не трогает.
Ударив ладонью по перилам, он пошел вниз. В его классификации всего живого я прочно укрепилась на несколько уровней ниже планктона.
Подойдя к туалетам на четвертом этаже, я пнула дверь ногой. Заглядывать не хотелось, поэтому сунула внутрь руку с включенной видеозаписью на телефоне.
— Если через двадцать секунд твоя одетая задница не будет стоять рядом со мной на лестнице, я за себя не отвечаю! Я не просто опозорю тебя на всю сеть, но и добьюсь того, чтобы отец перестал давать тебе деньги. Я уже поговорила с ним… он согласен, давно надо было это сделать! Я… позвонила Изабелле, она уже в пути… устроит скандал при всех… Считаю до трех, а потом иду на улицу, возьму с клумбы камень побольше и разобью твою машину!..
Вдохновение щедро подсказывало новые пустые угрозы, но долго мучиться не пришлось.
Деньги, отец, Изабелла, все это прошло мимо, но машина…
Никита в момент появился рядом, поправляя пиджак.
— Кто бы думал, что ты так распалишься! — усмехнулся, не скрывая тревоги. Да, машина у него действительно красивая.
— Значит так! Ты спускаешься со мной вниз, извиняешься перед родителями и перед барменом и залпом выпиваешь кофе. Мы знакомимся с мэром, а после ты остаешься, а я уезжаю. Все понял? Повтори!
Никита быстро пошел вниз, наплевав на камеры.
— Ты не собиралась со мной встречаться! — обвинил через плечо. — Тебя отец заставил. Думаешь, я не догадался, что вы сговорились? Тебе понравилось играть со мной, А-ля? — спросил издевательски.
Сняв туфли, я задрала платье и прыгнула через баррикаду. Никиты не стеснялась, пусть хорошенько запомнит мои ноги, больше ему не удастся их увидеть.
Родители Никиты сидели около бара, отец обнимал расстроенную мать.
— Ваш сын сожалеет о содеянном и желает выпить крепкого кофе перед знакомством с мэром, — сказала скороговоркой.
Королев-старший убил сына взглядом и пододвинул остывший кофе.
— Ты держишь меня за дрессированную обезьяну! — возмутился Никита сквозь зубы.
— Плохо дрессированную, но с легкостью тратящую деньги. Допивай быстрее! Аля, я вас представлю мэру. Прошу вас, постарайтесь… — Королев-старший кивнул в сторону сына.