Когда я закончила, редактор улыбнулась. Судя по ее уверенному молчанию, свое мнение она выскажет в конце.
Первой подала голос Эмма, таки простившая меня за импровизацию.
— Аля, простите за вопрос, а как вы собирались издавать заметки оборвашки, с ошибками или без?
— Без ошибок.
— Мы изъяли несколько фотографий, но пока что не все. Ждем вашего сигнала… — кто-то обратился к Егору, но он не ответил.
Остальные молчали.
— Аля, у вас есть еще такие рукописные заметки? — наконец подала голос редактор.
— Есть… дома. Но большинство надиктовано.
Редактор переглянулась с начальницей Эммы. Очевидно, что они обсудили ситуацию до нашего прихода.
— А сейчас можете от руки написать? — спросила та.
— Что?
— Что-нибудь про себя. И клип записать про то, какая вы. Мне кажется, лучшей реакцией будет правда, исходящая лично от вас. И заметки — так, как вы их написали, и отдельно уже после редакции. Вы же не одна такая! И это замечательно, что вы нашли способ делать то, что любите.
Пока я размышляла, редактор повернулась к Егору.
— Егор Валерьевич, если вы не возражаете, то надо получить разрешение Валерия Филипповича.
— Если Аля согласна, я об этом позабочусь.
Если Аля согласна…
Если Аля согласна объявить на весь мир о том, что старательно скрывала все последние годы.
Несколько недель назад эта перспектива свела бы меня с ума, а теперь…
Я думала об этом, когда за остальными закрылась дверь. Егор ушел звонить отцу, и мы остались с Татьяной наедине.
— Знать бы, что они обо мне думают, — пробормотала себе под нос.
— А я скажу вам, что они думают. В принципе, им наплевать, кто вы и какая вы, потому что благодаря вам в компании есть новый журнал, а у них — работа. Более того, вы умудрились добиться поддержки, какой у «Красоты и дома» никогда не было. А в свете недавних событий интерес к журналу повысился, а соответственно и их настроение тоже. Все очень просто.
Раз все так просто, то…
Осталось позвонить одному человеку — Тамаре Воиновой. Я втащила ее в это приключение, мне и объяснять новый поворот сюжета.
— И правильно, что вы об этом расскажете, — сразу же отозвалась она. — Милочка моя, вы что, не знаете, что сейчас модно быть не такой, как все? Сотни людей стараются, тужатся, но все равно сливаются с серой массой. А вы талантливая, идейная, да еще и достигли успеха, несмотря на трудности. Вы же готовый бренд! Воронцовы должны вас на руках носить! Кстати, у моего племянника тоже дислексия. Он вырос в Европе, так ему положено дополнительное время на экзаменах, специальный компьютер и другие льготы. Мой сын ему завидует! А с Королевыми мы справимся, не волнуйтесь.
В конце рабочего дня мы снова собрались в кабинете Татьяны.
Егор получил разрешение отца, а потом где-то отсутствовал часа два и вернулся со сбитыми костяшками. Обсуждать это наотрез отказался, а когда я попыталась промыть его раны, заверил:
— Ему намного хуже, чем мне!
Не сомневаюсь!
Мы записали новый клип и сделали первую рукописную заметку оборвашки. И клип, и заметка рассказывают о том, каково это — мечтать о недоступном, а потом встретить человека, который поможет протянуть руку и получить желаемое.
— Ну что, запускаем?
Мы с Егором сидим у самой двери, места в кабинете почти нет, и так стульев натащили отовсюду. Я просмотрела свой клип столько раз, что больше не могу видеть мое лицо на экране.
— ээ каммингс сказал: «Нужна смелость, чтобы вырасти и стать тем, кто ты есть на самом деле»…
Эмма выключает видео и вопросительно смотрит на редактора, а та — на меня. Мы киваем по очереди, и остальные начинают обсуждать технические детали.
— Я поговорил с отцом, и у меня к тебе маленькая просьба, — шепчет Егор.
— Возникли проблемы? — тут же нервничаю я.
— Поступило много вопросов о том, с какой стати тебе подарили журнал.
— А кто сказал, что мне его подарили? Я просто работаю в компании и выступила с презентацией… в журнале я подписалась только именем.
— Посторонние люди не делают презентации, а в журнале твое приветствие идет первым, и только потом слово от редактора. При этом известно, что бизнес семейный, и подразделениями компании управляют родственники. Поэтому пресса и любопытствует. Самое очевидное решение — сказать им, что я подарил журнал невесте. Тебя это устраивает?