- Если вы записали и меня, то прошу меня исключить, - потребовала миссис Адамс.
- Если вытянете бумажку со своим именем, мы вам позволим тянуть еще, великодушно разрешил я. - Есть ещё самоотводы?
- Я обещала к полуночи вернуться домой, - сказала Порция Лисс.
- Это ерунда. Запросите пощады в половине двенадцатого.
Я поднес вазу к миссис Адамс, примерно на уровне её глаз.
- Достаньте одну бумажку, пожалуйста.
Затея была ей явно не по вкусу, но другого быстрого и легкого пути покончить с неудавшейся вечеринкой не было, и после секундного колебания она запустила руку в вазу, выудила клочок бумаги и положила его на стол.
Мэйбел Мур, сидевшая слева от миссис Адамс, завопила:
- Сью!
Я сгреб остальные бумажки и сунул их в карман.
Сью Дондеро запротестовала:
- Господи, не могу же я идти в "Боболинк" в таком наряде!
- В конце концов, мы можем выбрать и другое место, - успокоил я. Сопротивление бесполезно, если, конечно, вы не желаете заново бросить жребий.
- А что толку? - фыркнула Бланш. - Вы готовы поклясться, что не на всех бумажках стоит имя Сью?
Я не стал ронять свою честь голословным отрицанием. Я просто с гордым видом выпростал из правого кармана руку и бросил все девять бумажек на стол. Думаю, что позже вечером мне представится возможность показать Сью девять бумажек из моего левого кармана, те самые, что я выгреб из вазы.
Глава 10
Обычно Фриц относит поднос с завтраком наверх в спальню Вулфа в восемь утра, но в этот четверг Вулф позвонил мне и сказал, что хочет со мной поговорить, прежде чем поднимется в девять в оранжерею, и я решил заодно избавить Фрица от необходимости лезть наверх. Итак, в пять минут девятого, подав Вулфу завтрак, я придвинул себе стул и уселся. Иногда Вулф завтракает в постели, а иногда за столом у окна. Утро выдалось на редкость солнечное, и он предпочел сесть у окна. Взглянув на необъятных размеров желтую пижаму, зазолотившуюся в веселых солнечных бликах, я невольно заморгал. Вулф старается никогда не начинать разговор, пока не опустошит неизменный стакан апельсинового сока, который выпивает отнюдь не залпом, поэтому я напустил на себя кроткий вид и смиренно ждал. Наконец он отставил пустой стакан, трубно прокашлялся и принялся намазывать полурастаявшее масло на горячий блинчик.
Теперь он позволил себе заговорить:
- В котором часу ты вернулся домой?
- В два двадцать четыре.
- Где ты был?
- Водил девушку в ночной клуб. Она та самая единственная, что я искал всю жизнь. Свадьба назначена на воскресенье. Все её родственники живут в Бразилии, и выдавать её замуж некому, так что не взыщите, но быть вам посаженым отцом.
- Фу! - Он откусил намазанный маслом кусок блинчика с ветчиной. - Что случилось?
- В общих чертах или дословно?
- В общих. Подробности потом.
- Собралось всего десять человек, в том числе молодая и смазливая, но деловая адвокатша и старая боевая лошадь. Они выпивали наверху, но сокрушили всего пару онцидиумов. К тому...
- Форбези?
- Нет, варикозум. К тому времени, когда мы спустились, они уже развеселились вовсю. Я сидел на вашем месте. Я предупреждал Фрица, что их хватит только на суп и пирожки, а на утку места не останется, и, конечно, оказался прав. Я выступал, мне внимали, но про убийства я молчал вплоть до кофе, когда меня попросили рассказать о работе сыщика, как было условлено, и я согласился. В нужный момент я послал за нашим клиентом и миссис Эйбрамс, и началось такое, что даже ваше сердце смягчилось бы, хотя, конечно, вы никогда бы в этом не признались. А они признались, утирая слезы. Причем Уэлман имел наглость заподозрить, что я слишком много себе позволяю. Во всяком случае, он ушел провожать миссис Эйбрамс, хотя до вчерашнего вечера не был знаком с ней. Да, кстати, я сказал им, что нашел имя Бэйрда Арчера в записной книжке Рейчел Эйбрамс, поскольку мне надо было подготовить почву для того, чтобы позвать миссис Эйбрамс. Если это просочится в прессу, Кремер станет рвать и метать, но книжку-то нашел я, а Кремер сам говорит, что я не умею держать язык за зубами.
- Полностью с ним согласен. - Вулф чуть отхлебнул дымящегося черного кофе. - Так, значит, они расчувствовались?
- Да. Шлюзы у них окрылись, и они принялись митинговать насчет того, кто донес на О'Мэлли, бывшего старшего компаньона, которого лишили практики за подкуп присяжного, и кто убил Дайкса. Теорий у них хоть отбавляй, но если есть хоть мало-мальски ценные сведения, то они их тщательно скрывают. Одна из них - её зовут Элинор Грубер, весьма недурна собой, но слишком умничает, - раньше была секретаршей О'Мэлли, а теперь - Луиса Кастина... Так вот, она попыталась наставить меня на путь истинный, утверждая, что, видите ли, ей противно смотреть, как мы теряем время, пытаясь найти связь между Дайксом и Джоан с Рейчел, поскольку таковой не существует. Никто не возражал. Я решил взять тайм-аут и испробовать индивидуальный подход, выбрав для начала Сью Дондеро, секретаршу Эммета Фелпса. Я повел её в ночной клуб, где истратил тридцать четыре доллара из денег нашего клиента. Задача-минимум состояла в том, чтобы завязать дружественные отношения, но мне удалось удачно ввернуть угрозу, что, если понадобиться, мы разнесем контору "Корриган, Фелпс, Кастин и Бриггс" на столь мелкие клочки, что санитарная служба города предъявит нам иск за загрязнение улиц. Как я уже упоминал, бракосочетание состоится в воскресенье. Надеюсь, она вам понравится. - Я повернул руку ладонью вверх. - Посмотрим, что выгорит. Если у кого-нибудь из компаньонов или служащих этой конторы рыльце и в самом деле в пушку, то, думается, кое-чего я все же добился. Если же нет, значит, миссис Грубер не только красотка, но и умница, поэтому я, быть может, поменяю Сью на нее. Время покажет, если, конечно, у вас нет желания высказаться сейчас.
Вулф расправился с ветчиной и с омлетом, приготовленным на масле с хересом, и приступил к десерту - к блинчикам, щедро политым тимьяновым медом. В кабинете он бы уже давно насупился и глазел исподлобья, во время же трапезы он не позволял себе хмуриться.
- Терпеть не могу обсуждать дела за завтраком, - изрек он.
- Я знаю.
- Подробности расскажешь потом. Разыщи Сола и поручи ему выяснить, почему О'Мэлли лишили практики.
- В деле Дайкса в полиции все эти сведения есть. Я же вам говорил.
- Тем не менее, пусть Сол этим займется. А Фреда и Орри попроси поинтересоваться связями Дайкса вне конторы.
- Да у него не было никаких связей.
- Ничего, пусть поработают. Мы выдвинули гипотезу и либо докажем её, либо опровергнем. Продолжай свое знакомство с женщинами. Пригласи кого-нибудь из них пообедать.
- Это не очень удобно. У них перерыв...
- Мне некогда с тобой препираться. Я хочу почитать газету. Ты уже завтракал?
- Нет. Я поздно встал.
- Иди позавтракай.
- С удовольствием.
Но прежде я позвонил Солу, Фреду и Орри и пригласил их на инструктаж. После завтрака мне предстояло, кроме инструктажа, привести в порядок ещё кое-какие дела, которые я успел запустить. Вскоре позвонил Пэрли Стеббинс, которого интересовало, как прошел званый вечер, и я осведомился, за кем из моих гостей он установил слежку, либо, наоборот, кто из них нашептал ему про ужин, но Пэрли не пожелал откровенничать. С приглашением пообедать я решил повременить. Сью столь бурное развитие отношений могло отпугнуть, а мысль о том, что придется потратить пятьдесят минут драгоценного дневного времени на другую, меня не вдохновляла. К тому же я не выспался и не успел побриться.
Спустившись в одиннадцать часов в кабинет, Вулф просмотрел утреннюю почту, продиктовал два письма, полистал каталог и, наконец, затребовал подробный отчет. Под "подробным" он подразумевает каждый жест, слово или интонацию, и я настолько поднаторел в выполнении этого требования, что не только Вулф оставался удовлетворен, но и я сам получал удовольствие. Отчет занял у меня больше часа. Когда я закончил, Вулф задал несколько вопросов, а потом приказал: