Я едва могу пожать плечами.
Он делает шаг ближе.
— Она в порядке, — говорит Райк про себя. — Лили, ты меня слышишь?
Лили громко шмыгает носом, но не может произнести ни слова. Она икает, и я глажу ее по спине. Её тело расслабляется вокруг моего.
— Оставайся сильной, — говорит Райк, поглаживая мою кофту. Он смотрит на меня. — Скажи мне, что это была её голова.
Из меня вырывается слабый смешок. Боже, какого черта я сейчас смеюсь? Шум быстро стихает.
— Да, это была она.
Я почти не смотрю остальную часть премьеры, в основном не интересуясь тем, что монтировал Скотт. Лили остается спрятанной под моей кофтой, и она прижимается крепче, когда они переключаются на серию вопросов для интервью, нарезанных вместе.
— Как ты думаешь, Дэйзи так же сексуально активна, как и Лили? — Саванна задает мне, Райку и Коннору один и тот же вопрос, но в разное время.
Я стискиваю зубы. Они продолжают пытаться изобразить ее сестру тоже сексуальной зависимой — или, по крайней мере, девушкой, которая могла бы ею стать. У Лили перехватывает дыхание, как будто она пытается снова не заплакать.
Это отстой. Вся эта гребаная ситуация. Стыд. Чувство вины. Что ещё они хотят взвалить на неё?
Я встаю, кожаное кресло откатывается назад.
— С меня хватит этого д*рьма.
— Что это за еб*нутый вопрос? — спрашивает Райк, поднимается и бросает подушку.
— Нет, — говорит Коннор с большей силой, чем обычно, встает и застегивает пиджак. — На сегодня достаточно.
Дэйзи, которая писала смс на земле, медленно поднимается на ноги, избегая моего взгляда.
Взгляда моего брата.
И Коннора.
— Ты в порядке? — спрашиваю её я.
Ко мне приходит осознание того, что мы все проверяли друг друга на протяжении всего шоу. Если что-то и может разрушить дружбу и семью, так это копание в грязном белье друг друга.
— Всё супер, — бормочет она, глядя на дверь запасного выхода.
Мой брат наклоняется ко мне и шепчет: — Она собирается сбежать.
Я наклоняю голову в его сторону.
— Ты хочешь пойти за ней?
Дэйзи пугает меня. Как и мысль о том, что мой брат может быть с ней.
Райк хмурится и поворачивается, чтобы посмотреть на меня, изучая выражение моего лица.
— Нет. Я хочу остаться с тобой.
Я стал чрезмерным параноиком относительно его намерений в отношении Дэйзи. И весь вечер вел себя с ним как урод. Он просто присматривает за этой девушкой. Вот и всё.
— Ты можешь идти, если...
— Нет, — говорит он решительно. — Я не оставлю тебя.
Его взвешенные слова задевают меня за живое. Он смотрит на меня так, словно они значат больше, чем просто этот единственный момент. Меня и раньше бросала семья. Биологическая мать, которая не хотела признавать меня ни ребенком, ни взрослым. И его мать, та, кого я слишком долго считал своей.
Ему было бы легко просто уйти. В любую секунду. Я не самый приятный человек, с которым можно находиться рядом. Я бы махнул на себя рукой уже через несколько минут.
Но Райк всё ещё здесь.
Этот парень... он слишком хорош для меня. Я не заслуживаю такого человека в своей жизни.
Через несколько минут, когда камеры начали наводиться на нас, Дэйзи исчезла. Растворилась в толпе людей.
Мы на последней части эпизода, где основное внимание уделяется фальшивому любовному треугольнику между Скоттом, Роуз и Коннором.
Когда Лили вылезает из своего укрытия — моей кофты — я вытираю её оставшиеся слезы.
Она шмыгает носом, держась за петельки для ремня моих брюк.
— Это было плохо.
— Да, — соглашаюсь я. — Они даже не показали, как я показывал камерам средние пальцы. Ни разу. Вот мудаки.
Она смеется и потирает щеки тыльной стороной ладони.
— Мне жаль.
— Не стоит, — говорю я. — Ты не затащила меня в ванную или в машину, Лил.
Ты осталась сильной. Я легонько целую ее в губы, но этот поцелуй превращается во что-то более отчаянное. Ее тело прижимается к моему, и моя рука сжимает волосы на её затылке.
— Я все время думаю о ней.
Голос Скотта эхом разносится по бальному залу, заставляя нас оторваться друг от друга и повернуться к экранам.
На лице Скотта ностальгическая улыбка.
— Она — огненная буря, которую я никогда не смогу потушить. Я — тот, кто воспламеняет ее, кто раздражает ее до ошеломляющей степени. Мы идеально подходим друг другу.
Это больше похоже на то, что мог бы сказать Коннор. Прямо рядом с Роуз Коннор на самом деле бледнеет, его губы приоткрываются в шоке.
— Я ненавижу этого парня, — тихо говорит Райк.
— Ты хочешь что-то с этим сделать?
Надеюсь, что он достиг того же предела, что и я и готов дать отпор, сделать что-то большее, чем просто сказать Отъебись.
Райк глубоко вдыхает.
— Что мы можем сделать? Мы подписали гребаный контракт.
— Много всего, — отвечаю я.
— Не иди по этому пути снова, Ло. Тебе нужно похоронить этих демонов.
Я думал, что никогда больше не нападу на другого парня после того, как извинился перед Аароном Уэллсом и закрыл дверь для этой вражды. Но разве здесь не другая ситуация?
Скотт ждет, когда мы взорвемся. Ради рейтингов. Он не остановится, пока шоу не подойдет к концу. И мы с Лили слишком заботимся о Роуз, чтобы так поступить с её компанией. Так что «Принцессы Филадельфии» должны продолжаться.
Закрытие реалити-шоу — это не вариант.
— Я все еще люблю ее, — говорит Скотт. — И я ничего не могу поделать со своими чувствами, они просто есть. Я люблю Роуз так, как она заслуживает, чтобы ее любили. Я просто... я просто не думаю, что Коннор — это лучший вариант для нее. Он слишком эгоистичен, чтобы заботиться об этой девушке так, как могу заботиться я. И я надеюсь, что теперь, когда мы все находимся под одной крышей, она осознает, что нам суждено быть вместе.
Моя кровь закипает при каждом слове. Я качаю головой и смотрю на брата.
— То, что мы хороним, — говорю я себе под нос, — имеет свойство возвращаться и преследовать нас.
Райк может попытаться похоронить свои проблемы.
Я же собираюсь встретиться лицом к лицу со своими.
Коннор сидит в кабинете для интервью.
— Что ты думаешь о Скотте? — спрашивает Саванна.
— Я считаю, что его можно сравнить с мелким подростком, который пытается взломать замок моего дома. Он не более чем мелкий воришка, пытающийся забрать то, что принадлежит мне. Это достаточно честный ответ?
— А что насчет Роуз?
— А что насчет Роуз?
Я хмурюсь. Он произнес её имя так, будто она ничего для него не значит.
— Ты любишь ее? — спрашивает Саванна.
— Для некоторых людей любовь не имеет значения.
— А для тебя имеет значение?
Его пальцы покоятся на подбородке в притворном раздумье, и он самоуверенно улыбается. Впервые его улыбка по-настоящему выводит меня из себя.
— Нет, — говорит он. — Любовь для меня не имеет никакого значения.
Какого... хуя.
Экраны становятся черными. Конец.
Столько мыслей проносится у меня в голове, пока все хлопают. Люди начинают разговаривать и направляются к бару за новыми напитками.
Райк и я поворачиваемся к Коннору. Я никогда не думал, что продакшен превратит, казалось бы, самого милого парня в самого злого. Но они определенно сделали это.
Роуз берет еще один бокал шампанского с подноса официанта и расслабленно прислоняется спиной к груди Коннора. Он удерживает ее на месте, так как она навеселе. Не могу поверить, что она согласна со всем, что он только что сказал.