А эта директорша, она вообще такая милая женщина была, все время мне говорила: «Александр Викторович, какой вы классный, как с вами хорошо работать, как мне повезло…» И она мне сказала, что подчиненные, наоборот, ее еще больше за эти совместные мероприятия уважают и что это полезно и для коллектива, и для продаж, и для бизнеса в целом.
Разумеется, она весь свой коллектив сдружила, и потом им открыто говорила: «Вот, нам надо выехать отдохнуть, нам нужны на это средства!» И они уже спокойно между собой договоривались, как будут воровать. Фактически в эти мероприятия были вовлечены все сотрудники. С кем-то она даже переспала… И в результате того, что в воровство был вовлечен весь коллектив, вариантов воровства было очень много, они воровали всеми возможными и невозможными способами. Товар уходил из магазинов самыми невероятными путями!
В общем, эта директорша устроила такую схему воровства, что, когда это вскрылось, увольнять пришлось всех. Потому что, если коллектив «отравлен», любой новый работник, даже очень честный, не сможет научить этих людей ничему хорошему. Скорее всего, он сам тоже станет вором. Плохое всегда распространяется быстрее и легче, чем хорошее.
Когда дошло до увольнения, я понял, что это еще не конец истории. Потому что эта воровка мне заявила следующее: «Если вы меня сейчас уволите, я сделаю так, что всю вашу сеть закроют. У меня свои люди наверху!»
Я ее уволил – и у меня тут же начались проверки. Приходили люди из ОБЭП, отрывали акцизные марки со спиртного, а потом говорили: «Ты продаешь алкоголь без марок!» Доказать, что они их отрывают сами, я не мог. Они делали как? Берут с полки бутылку, телом ее закрывают, отрывают марку – и следом тут же составляется протокол о нарушении. И это происходит во всех магазинах одновременно!
Тогда я пришел к начальнику ОБЭП и сказал: «Знаете что? Вы уже сделали все что могли. Я уже при смерти. При последнем издыхании. У меня из-за вас уже лицензию отбирают. Я знаю, что я эту дуру уволил, вы с ней спите, а она мне мстит через вас. И вы меня уже тоже затрахали как могли! И вариантов у меня больше не осталось. Я сейчас покончу с собой, а в записке напишу, что это вы меня довели…»
Казалось бы, я пришел к врагу. Но я пришел к нему открыто. И очевидно, он этого не ожидал. Он сказал: «Нет, мы с ней не спим. Все проверки проводятся в рамках закона». Но проверки после этого прекратились, и меня оставили в покое.
ЕСТЬ ЛИ В ТВОЕМ ОКРУЖЕНИИ ЛЮДИ, ПРОЯВЛЯЮЩИЕ В СВОЕМ ПОВЕДЕНИИ ПРИЗНАКИ ВОРОВСТВА? ИСКЛЮЧИ ИХ ИЗ СВОЕГО ОКРУЖЕНИЯ! _________________________
Надо понимать, что воровство все равно всегда было и всегда будет. Многие скрывают, но в больших торговых компаниях, даже с миллиардными оборотами, с лучшими безопасниками и новейшими охранными системами, примерно 2 % – это воровство и потери. Что бы ты ни делал, этот процент все равно есть. Это факт.
В одном из магазинов, например, у меня была недостача сто тысяч рублей – это повторялось каждый месяц. Я ставлю камеры, на следующий месяц недостача ноль. Я радостный: «Ура, все прекрасно!» Проходит еще месяц – снова сто тысяч. Просто люди поняли, что есть камеры, вычислили, где они стоят, и там больше не воруют, воруют в другом месте. И все твои усилия бесполезны. Ты переставляешь камеры в другое место, и снова ситуация повторяется.
И что бы ты ни делал, как бы ни пытался уменьшить процент воровства, ты все равно никогда не сможешь свести воровство к нулю. Конечно, надо выявлять. Конечно, надо наказывать. Конечно, нельзя мириться.
У меня был хороший старший продавец, отличная девочка, она мне очень нравилась, я даже хотел сделать ее директором магазина. Но однажды ее за руку поймал охранник, когда та вынесла неоплаченный кефир за семь рублей. Может быть, забыла, может быть, украла, может быть, с охранником не поделилась – не знаю. Я написал об этом в корпоративной газете, что выявлена такая-то сотрудница в должности старший продавец, которая выносила из торгового зала неоплаченный кефир стоимостью семь рублей, она уволена.
Когда я потом ездил в другие сети обмениваться опытом, спрашивал: «Как у вас? А у меня вот так…» – мне некоторые люди говорили: «Мы бы не стали за такую мелочь увольнять!»