— Ты понимаешь, чем чреваты подобные косяки? — он поворачивается ко мне, в его голосе прорезаются гневные нотки. — Я не обязан помнить о каждой встрече. Из-за тебя могла сорваться утренняя сделка. Это бешеные убытки. Потеря важного клиента.
— Я знаю, знаю, Дамир, — касаюсь ладонями разгорячённых щёк, смахиваю прядь волос с лица. — Мне так жаль…
Он осушает стакан с водой, опирается бёдрами о стол и хмуро смотрит на меня. Наверное, моё раскаяние не остаётся незамеченным, потому что взгляд Дамира постепенно теплеет. Он тяжело вздыхает, усмехается каким-то своим мыслям, а затем делает шаг ко мне. Мягко касается моих волос, целует в лоб и щёки. Крепко обнимает.
— Ты так и не скажешь, что случилось? — тихо спрашивает он.
— Нет.
Ещё один вздох. Жар его пальцев на шее, а затем — пустота. Дамир отстраняется.
— Я обычно увольняю помощниц, которые так много лажают, — говорит он сухо.
— И меня уволишь? — глаза распахиваются от ужаса и неверия. Он не поступит так со мной.
Дамир сжимает челюсти, смотрит куда-то в окно. Его грудная клетка быстро вздымается, взгляд нечитаемый.
— Тебя не могу, — сипло произносит.
— Почему?
— А сама как думаешь? — хмыкает он.
— Я хорошая помощница? Ну, не сегодня, конечно, а в другие дни, — кладу голову ему на плечо, закрываю глаза. Так хорошо и приятно.
— Да, но это не главная причина. Тебя что-то тревожит, но ты боишься мне об этом сказать.
— Не могу, Дамир, я пока ни в чём не уверена. Прости.
— Хватит постоянно извиняться, — произносит он тоном начальника, а затем говорит уже мягче: — Тянет меня к тебе, Илана. С самой первой встречи.
— Да ладно? Ты всегда говоришь понравившейся девушке: «Эй, красотка, продайся мне, а?»
Он усмехается и мотает головой.
— Нет. Но я люблю устраивать людям проверки.
— Ужасное качество, — передёргиваю плечами, вспоминая, какой униженной я себя чувствовала после его отвратительного предложения. — Не проверяй меня больше, хорошо?
— В этом уже нет необходимости, — невозмутимо отвечает он.
Я тянусь и касаюсь губами его щеки. Дамир перехватывает инициативу: сжимает пальцами мой затылок, проталкивает язык в приоткрытый рот и целует невыносимо жадно, остро, мучительно долго и страстно. Внизу живота закручивается огненная спираль, тело оживает, просит, требует.
— Поехали ко мне, — слышу хриплый голос Дамира.
— Сейчас? Рабочий день ещё не окончен.
— Я твой начальник, — он широко улыбается, — и могу освободить тебя пораньше.
Как же хочется ответить согласием! Но вместо жаркого секса с Дамиром меня ждёт посещение гинеколога. И ответ на главный вопрос: беременна ли я или это гормональный сбой.
— Прости, не смогу, — жадно покрываю поцелуями его лицо, чуть ли не плачу из-за того, что второй раз ему отказываю. — У меня есть важные дела.
— Ясно.
— Я скоро тебе всё объясню! — тянусь к его губам, но Дамир подставляет щёку. Поцелуй срывается.
— Ты уже это говорила. Ладно, — он мягко отводит мои руки. — Мне необходимо ещё поработать. Увидимся завтра.
Я выхожу из его кабинета, чувствуя неприятный осадок после нашего разговора. Дамир сказал, что увлечён мной, а я скрываю от него важную информацию. Внутренний голос подсказывает: так делать нельзя. Подобные игры в молчанку ни к чему хорошему не приведут.
35
В клинику я добираюсь в полуобморочном состоянии. От продолжительного стресса эмоции словно притупились, и даже страх не такой сильный, как я ожидала.
Заполняю несколько бланков, после чего вежливая девушка провожает меня к лечащему врачу. Гинеколог, Мария Степановна, с первого же взгляда внушает доверие. У неё приятный успокаивающий голос. Я стараюсь внятно и чётко ответить на все вопросы. Затаив дыхание, жду её вердикта.
— Сейчас я вас осмотрю и сделаю УЗИ, — говорит Мария Степановна. — А в соседнем кабинете медицинская сестра возьмёт кровь на ХГЧ. Результаты будут готовы завтра днём.
— А сейчас нельзя узнать, есть ли беременность? — от безысходности хочется заскулить. Меня ждёт ещё одна бессонная ночь.
— К сожалению, нет.
Мои плечи опускаются, а в горле начинает першить. Я терпеливо жду, пока Мария Степановна возьмёт все необходимые анализы. Смотрю на экран, где мелькают чёрно-белые пятна и пытаюсь разглядеть в них эмбрион или же его отсутствие. Боже, что я делаю? Ничегошеньки ведь не смыслю в УЗИ, сдуру могу и тройню там увидеть.
Через полчаса я выхожу из клиники, согнув правую руку в локте. Мария Степановна сказала, что на первый взгляд у меня всё хорошо, а задержка, вероятнее всего, возникла из-за сильного стресса и плохого питания. Я ведь почти не ем в последние дни, да и сплю плохо. Новая работа и расставание с Назаром тоже могли повлиять на моё самочувствие.