— Знаю, поэтому к статье о занятии проституцией добавляется статья о мошенничестве. А вот в каком размере, сейчас узнаем.
Он нажал на ставку, и у меня чуть челюсть не отвисла, едва увидела шестизначную цифру.
— Опа! Да ты, оказывается, пользуешься спросом.
— Сколько-сколько?! — пропищала я.
Не поверив глазам, пару раз протерла их кулачками. Но ничего не изменилось. Перед внутренним взором стали проплывать машины, шубы, зимние сапоги, что так и не смогла купить. Однако все резко исчезло, едва ощутила на себе испепеляющий взгляд Сергея. И я решила его поддеть.
— Ёшкин кот! Это какой же я была дурой! Другие хоть за открытку с цветочком в Валентинов день, а я с тобой, так, по любви…
— Жалеешь? — его глаза вмиг потемнели и стали напоминать угольки, а лицо побелело от злости.
— Нет! — без колебаний покачала головой.
Это было правдой. Холодными ночами я не раз вспоминала его поцелуи. Сегодня они показались бы мне неумелыми и вряд ли понравились. Но тогда, на пике чувств, прикосновение его губ сводило с ума, заставляло позабыть обо всем на свете. Я бы многое отдала, чтобы забрать свои слова обратно, исправить тот день, и ни за какие деньги не променяла бы воспоминания о нашей единственной близости…
Но прошлого не вернуть. Да и зачем? Сергей, поди, давно женился, обзавелся детьми, собственным домом. И что, что нет обручального кольца на пальце? Сейчас многие мужчины его не носят. В том, что у него есть спутница жизни, не сомневалась. Синица в школе пользовался популярностью у противоположного пола, а теперь, при его статности и погонах, они ему, скорее всего, прохода не давали. Кто-нибудь да заманил в свои сети.
Я перестала следить за его жизнью, когда ненароком столкнулась с ним возле входа в кафе. Наше кафе! Он обнимал длинноногую брюнетку, которая непрерывно вешалась на него. Воспоминания о том дне до сих пор отдавались болью в сердце, а тогда мне казалось, что в него всадили нож по самую рукоять и провернули.
— Чистосердечное писать будешь? — вырвал меня из раздумий любимый бархатный голос.
— Тебе надо, ты и пиши, а мне не в чем сознаваться. Я подобных объявлений не давала, — произнесла на выдохе и откинулась на спинку стула.
Меня охватило странное спокойствие. Моя душа была чиста. Ведь ничего криминального не натворила. Следовательно, и наказывать меня не за что.
— Зря! Чистосердечное признание облегчает понимание. И уменьшает срок, — призвал Сергей к вниманию, подняв указательный палец. — Телефончик-то твой внизу висит. Уже проверили.
— Неужели не видишь, что это не я? — спросила усталым голосом. — Кто-то украл в интернете мое фото, вырезал голову и прилепил к телу модели, а затем дал объявление. Это же очевидно!
— Откуда мне знать, ты это или не ты? Давно не видел. Много воды утекло с той поры, — его губы изогнулись в притягательной улыбке, и на щеках появились соблазнительные ямочки.
Внезапно по кабинету фантомом разлился его чарующий смех. Сердце молотом загрохотало в висках. И правда, сколько воды утекло, а я по-прежнему, словно школьница, млела от одного его взгляда. Прошлое не желало меня отпускать. Или я его...
— Даже не думай! Я не стану раздеваться, — категорично заявила, едва осознала, что означало это загадочное выражение лица.
— Даже если это поможет установить факт подделки? — в карих глазах начальника ОМВД появился опасный блеск. — Ладно, шутки в сторону. Сейчас узнаем, с какого компьютера разместили объявление.
Он вытащил из кармана пиджака мобильный телефон и дал указание техникам установить IP-адрес, с которого было выставлено объявление.
Едва Сергей закончил разговор, в помещении повисла тишина. Как все-таки странно. Раньше мы готовы были без умолку трещать, делиться мечтами, рассказывать о прошедшем дне, строить планы на будущее, а теперь не могли перекинуться даже парой-тройкой фраз. Будто стали совсем чужими.
Глава 3
Сергей с задумчивым видом откинулся на спинку кресла и принялся нервно постукивать по столешнице в ожидании звонка. Не желая встречаться с ним взглядом, я опустила голову и стала с таким остервенением рассматривать собственные руки, словно видела впервые.