- Обожглась, что ли? – всполошились хозяева.
Я замотала головой. Еда, конечно, была горячая, но стон вырвался сам собой – от наслаждения. Вкус насыщенного мясного бульона мешался с ароматом кореньев и трав, томленая квашенная капустка давала кислинку, а незнакомая крупа, очень напоминающая полбу, придавала похлебке густоты. В общем, это был такой фейерверк вкуса, что я наслаждалась каждым мгновением.
- Никогда такой вкуснятины не ела, - призналась я.
Прасковея зарделась, довольная похвалой.
- Вот-вот пироги доспеют. Ешь досыта, а уж потом и поговорим, - сказала она, подливая в глиняную кружку Двурожкиного молока.
Ели дружно. Переговаривались в основном Спас и его жена. Ну, как переговаривались… Скорее уж, переругивались и подтрунивали друг над другом. Сразу видно, что эти люди прожили вместе счастливую жизнь, имели много общих воспоминаний и радовались каждому дню.
Когда стол опустел, а Прасковея смела последние крошки, Спас посмотрел на меня и велел:
- Ну, сказывай. Да все без утайки, раз тебя сама магия ко мне прислала.
Его жена пристроилась на лавке рядышком, подперла кулаком щеку и тоже приготовилась слушать. Вообще, нравились они мне. От них будто свет исходил, а я как мотылек летела на него, не боясь обжечься, и чувствовала себя совсем как в детстве у бабушки.
Если бы я была одна, то, возможно, что-то и утаила бы. Но спасти Лункса для меня сейчас было наиглавнейшей задачей. Бог с ней, с магией, с новым миром, а кот… Кот он мой и точка.
Рассказывала долго. Про землю, про предупреждение деда Антипа, про грозу над мостом и мой странный обморок. Когда повествование дошло до погибшей мамы лункса, Спас особо тщательно расспрашивал про колья в яме, про ветки, кусты и даже зачем-то попросил дважды описать странную лестницу, по которой я выбиралась, волоча на себе кота.
- Темные, - вздохнул он и нахмурился, почесав подбородок через густую бороду.
- Ага, - кивнула я. – Охотник тоже так сказал?
- Кто-о-о? – оживилась Прасковея.
И мне пришлось рассказать, как я вдруг почувствовала шаги, а у охотника шаги были легкими и умелыми. Про то, как начала разбирать тарабарщину и понимать сначала слова, а затем фразы и смысл. Попытка нашего с котом побега, укрытие, сгущающиеся тучи и, наконец, встречу со Спасом на светлой поляне.
- Его люди называли охотника Ваше Лордство или как-то так, я тогда совсем плохо соображала, и руки тряслись. Когда мы уходили через возникшее марево он еще обозвал меня, - не знаю почему, наябедничала на ни в чем неповинного мужчину.
- Как? – спросила хозяйка. Кажется, она так прониклась ко мне симпатией, что ей заранее не нравились люди, способные меня оскорбить.
- Сказал, что мы с котом – редкий трофей.
Прасковея спрятала улыбку, пытаясь сохранить серьезность.
- Что думаешь, мать? Королевские видоки? – спросил у нее Спас.
- Если умирает лункс, они узнают первыми, - ответила Прасковея и тяжело вздохнула.
- Как он хоть выглядел… Лордство это? – спросил Спас.
И как, простите, объяснить богичность Брэда Пита тем, кто ни одного фильма с ним не смотрел и, вообще, не знает, что такое кино.
- Ходил он тихо, будто знал, куда нужно наступить, а где ветка треснет. И шаги у него такие… - я задумалась, а хозяйка широко улыбнулась, словно заподозрила меня в чем-то.
- Ходит и ходит себе, - махнула она рукой. – А из себя каков? Рассказывай!
Сейчас Прасковея напоминала подружку, которой не терпится узнать про друга приятельницы. Если бы я не понимала, что попала в иной мир, и моя судьба здесь неизвестна, а положение непредсказуемо, то, наверное, улыбнулась бы.
- Ну-у-у-у… - протянула я, соображая, как описать мужчину, не выдав своей симпатии.
Хотя, похоже, уже давно выдала, потому что Спас тоже усмехался в усы. По-доброму, конечно, но мне все равно стало неловко. Кровь прилила к щекам, и жар опалил щеки. Пожалуй, последний раз я так смущалась, когда бабушка Вера отчитывала меня за сворованные у деда Антипа яблоки, а он стоял рядом и посмеивался.
- Не смущай ее, мать, - хмыкнул волхв и попросил меня: - Да ты без прикрас расскажи, как есть.
Я выдохнула, собираясь с мыслями, и все же смогла описать:
- Он высокий, русоволосый, стройный. Черты лица правильные, взгляд умный. Был одет в тунику и штаны из кожи с кучей металлических нашивок.
Ага. «Характер нордический, стойкий. Не женат» - припомнилось мне, снова породив нервный смешок. А ведь я не могла с полной уверенностью сказать: женат этот красавчик или холостякует. А может у него гарем или, скажем, он вдовец после пяти браков? Кто ж вот так скажет сходу, что в их мире нормально и приемлемо.
- Хмм… - нахмурился Спас. – Под это описание почитай полмира подогнать можно. Ты припомни, может тебя поразило или удивило что?