- Не сопи, спрашивай уже, - произнес Спас, словно прочитав мои мысли.
- Кто такие «темные» и «светлые»? – задала я несмелый вопрос. – Это плохие и хорошие? Добро и зло? Красивые и страшные? Кто?
- Эко ты закрутила, - хохотнул волхв. – И среди темных есть злые и добрые, хорошие и плохие, красивые и страшные, хотя это конечно каждый для себя сам определяет. В основном, темными и светлыми называют малочисленные расы, но зато там каждый владеет магией. Светлые верят в свет, небесных богов, темные, напротив, поклоняются мраку. А между ними мы – людишки. Хотя, видишь, и среди нас случаются одаренные. Я вот лесник, говорю с землей, с небом, с деревьями, а они мне отвечают помаленьку. Дар не бог весть каков, но полезный.
- Про расы расскажете? – не унималась я. Мне же про него – про дракона не терпелось узнать, а напрямую спросить стеснялась.
Прасковея и так надо мной посмеивалась, не хватало, чтоб еще Спас саркастично хмыкал – я тогда со стыда сгорю.
- Расы как расы, - пожал плечами дед. – Наверное, во всех мирах такие. Эльфы темные и светлые. Ох, хотя наши светлые потемнее иных темных будут.
- В смысле цвета кожи? – уточнила я.
- В смысле цвета души и совести, - ответил волхв. – Ну, кто еще… гномы есть, но те ребята мастеровые. А кто при деле, у того завсегда порядок. Оборотни есть. Эти чаще всего наших девушек воруют. Волки не так, медведи, вообще своей крови не мешают, а уж кошачьи – тигры, барсы, рыси разные – за теми глаз да глаз надобен.
Спас тяжко вздохнул. Переживает. А кто бы на его месте не переживал?
- Муравушка у вас единственная? – спросила я.
- Нет, - усмехнулся старик и гордо так вскинул голову. – Трое у нас с Прасковеей, да внучат целый выводок уже. Наследник мой Здравко с семьей в Белом городе проживает, кожи выделывает, а по лету ко мне наезжает на пасеке да по хозяйству подсобить. Цветану, нашу старшую, купец богатый посватал. В столице обитают, живут душа в душу да гостинцы шлют. А Мурава последняя. Думали уж все, а тут она нам на старость в утешенье и родилась.
- А у старших тоже дар?
- Магия-то есть у каждого из них. По наследству передалась от нас с матерью. А вот вещицы своей заветной они так и не сыскали, не услышали, - вздохнул Спас, и было непонятно - то ли он рад этому, то ли, наоборот, сокрушается, что дар у его детей так и не раскрылся.
Кстати, о даре.
- Может и мой дар не раскроется? – не могла не уточнить я.
А что? Найду здесь какого-нибудь Здравку или Вуйку, поселимся в маленьком домике в лесу, буду с лунксом на рыбалку ходить, грибы собирать. Как ни странно, но возвращаться на Землю мне почему-то совсем не хотелось.
- Твой-то? – зачем-то переспросил Спас.
- Мой, - кивнула я. – Вдруг нужная вещица не отыщется?
- Отыщется, - очень утвердительно ответил дед, словно в этом даже сомнений никаких нет. – Не может не отыскаться. Дар странницы редкий, очень нужный каждому миру. Да и лункс тебя признал. Не переживай, отзовется сердце твоего дара. Я зов своего посоха услышал, когда Здравко уже ножками пошел.
Что если тот странный зов, который я чувствую, это та самая вещица? Хотя, почему если? Раз Спас говорит, значит, так и есть.
Конечно, мне хотелось расспрашивать и расспрашивать, вот только вопросов было столько, что, казалось, жизни не хватит, чтобы все их задать.
- А оборотни светлые или темные? – я все же решила больше узнать о мире.
Высокий лес закончился, деревья в новом лесу росли реже, а тропинка стала шире.
- Оборотни-то? Так разные. Больше, конечно, светлые, - сказал волхв и остановился. – Пришли мы. Сейчас лункса твоего посреди полянки положу, а твоя, стало быть, задача – лунную росу ладошками собирать, да в его шерсть и втирать. Ты, Ритта, говори с ним. Он через твой голос все твои чувства и впитает.
Мы свернули с тропы и пошли к центру луга.
- В это время все травы соком наливаются, а роса на них волшебная, - пояснил волхв.
- Снова магия? – усмехнулась я.
- Да что магия… Созидающая энергия да и только, а волшебство, оно от сердца, от души, от самих истоков. Через него с нами сам мир говорит. Такой, каким его для нас создали.
- Кто создал? – у меня были иные знания о возникновении планет. Или он говорит о чем-то ином?
- Так Триглав и создал. А как иначе? Он и его помощники. Все честь по чести – двенадцать миров внутреннего круга, тридцать шесть – внешнего, и два для равновесия. Всего, стало быть, пятьдесят. Все создавались одинаково, да все развивались по-разному. Вот Земля твоя похожа ли на наш Овруч?
Я покачала головой.
- Магии нет, да и рас других, кроме людей, тоже нет.
- Но ведь были?
- Не знаю, - пожала плечами я. – Сказок много сочинили: и про оборотней, и про вампиров, и про драконов… А вот, к примеру, драконы… они оборотни или нет?