Мурава вышла, а Прасковея стала выкладывать гостинцы на невысокий столик у удобного диванчика.
- Никак не пойму, коли дочь нашу искренне полюбил, так почему родителям на глаза не показаться? Али мы звери? – ворчала она.
Я же не вмешивалась. Мне обычаи и традиции Овруча казались непонятными, странными, а иногда даже дикими. Конечно, и на старушке Земле встречалось всякое. Однажды я читала про племя, где на свадебный стол подавался почетный гость, запеченный с бананами в кокосовом молоке. Здесь, по крайней мере, Мураву целовали горячо и страстно, и никто не пытался съесть.
А вот чисто гипотетически, Его Драконье Лордство может так целоваться, как темный Муравин эльф?
Вошли две пожилые женщины. Не ушастые, а вполне обычные, только одетые в темную неприметную одежду. Они быстро составили с подносов тарелки и, не поднимая глаз, быстро удалились.
Мы с Прасковеей переглянулись.
- Люди? – спросила я.
- Люди и есть, - кивнула она.
Мурава вернулась, еще раз приоткрыла за собой дверь, выглянула в коридор, снова ее закрыла и только потом направилась к нам.
- Теперь можно и поговорить, - тихо сказала она.
Прасковея нас познакомила, и ее дочь очень удивилась, что на Овруче есть странница. Она уверяла, что раньше, когда здесь была странница, девиц с даром не воровали, а отыскивали идеально подходящую пару. От такого брака рождались одаренные дети и… даже девочки.
- В смысле, девочки? – удивилась я.
Оказалось, что в двух словах об этом и не расскажешь. У эльфов и темных, и светлых давно мальчиков рождается намного больше. Причем, у темных с этим дела обстоят намного хуже, ибо за последние несколько десятилетий не родилось ни одной девочки.
У оборотней с женщинами проще, но там спаривание и получение одаренного потомства сопряжено с иными сложностями, поскольку есть понятие «истинная пара». И тут уж никуда не денешься, женишься и на гномке. Кстати, гномы девиц у людей не тырили. Они вообще жили обособленно, и об этой самой жизни мало кто знал.
В общем, если раньше странница указывала на ту женщину, которая подходила мужчине из высшей расы оптимально, то сейчас маги-звездочеты просто указывали на одаренную, за которой женихи устраивали настоящую охоту. И чем хуже становилось положение, тем больше обосабливались расы, не желая показывать соседям свою слабость и малочисленность.
У темных эльфов, например, любой выход из подземного города согласовывался со старейшинами. Только они определяли целесообразность такого шага. Вылазка же без одобрения каралась… смертью.
- Дикари, - не удержалась я.
Прасковея лишь качала головой и гладила дочь по руке.
Но это оказались лишь цветочки, ягодки были впереди.
Еще хуже дело обстояло с украденными девушками, большинство из которых наотрез отказывались принимать мужчин, укравших их. Впрочем, разобравшись со своими чувствами, посмотрев на добычу, и сами представители высших рас не стремились связывать свою судьбу с человечками, хотя и не отказывались совсем. Надеясь получить потомство, девушек просто использовали как наложниц, пока позволял возраст, потом же они становились служанками, как те пожилые дамы, которые накрывали на стол.
- Вот гады! – снова вклинилась я.
Прасковея же снова покачала головой.
- Не скажи, Ритонька, - ответила она. – Воруют же не от счастья, а от безысходности. И девушек несчастными делают, и сами счастья не обретают. Триглав все видит. Кого одаривает, кого наказывает. Дар на то и дар, что подарен от души, от чистого сердца, поэтому и детки с даром лишь от любви великой родятся. А как иначе? Муравушка, а я ведь о твоем даре не ведаю…
Девушка уплетала шаньги, прикрыв глаза от удовольствия, но услышав свое имя, улыбнулась матери и погладила простое колечко у себя на пальце.
- Хороший у меня дар. Полезный, как у бабушки Матрены, - ответила она.
- И то верно, ты же с детства мимо чужой беды не пройдешь. Всех подбитых птиц да зверят лесных в терем перетаскала, - закивала Прасковея. – Значит, целительница ты у нас.
- Да, - Мурава перестала улыбаться. – Дар прекрасный, только порой помочь не могу. Тело излечу, а против недуга души бессильна.
- О чем это ты? – тут же заинтересовалась я.
- Как о чем? О жизни, - пожала плечами Мурава. – Мне с моим Танни повезло. Я только сначала испугалась, когда под землю потащил, а потом рассмотрела и…
Девушка смутилась трогательно и нежно.
- Как, говоришь, зятя-то величают? – спросила дочь Прасковея. – Танни – имя странное, на кошачью кличку похожее.
Мурава посмотрела на мать и произнесла имя избранника с гордостью, словно пыталась его уберечь, защитить.
- Танневин Маджел. Он сын главы совета, и много лет честно ждал возможности отправиться на свет, чтобы отыскать себе девушку. Еще и сразился со светлым, который хотел умыкнуть меня, пока Танни покупал теплую одежду в дорогу.