- Спасибо, конечно… - не поняла я его жеста, поскольку еще и есть не начала.
- Повяжи, а то заляпаюсь, - буркнул кот. – Охота была с грязной шкуркой на виду у всех ходить.
Мне, собственно, не трудно. Простое действо вызвало новый шквал шепотков.
Бабы подвинулись, освобождая нам место. Мы с котом сели рядом с тощей активисткой как раз напротив хлипкого Вторца и его дородной Аксиньи.
- Зверь у вас диковинный, - пробасила она. – Шерсть так и сияет. А уж умненький какой! Сам попросил салфетку повязать! Надо же! Не каждый человек так поступать приучен…
Аксинья покосилась на мужа.
Лункс раздулся от гордости.
- Жреть, пади, не напасесся, гадит, где ни попади! – заявил уязвленный намеком жены мужичок.
Кот зыкнул на него весьма недобро, а потом зевнул, широко открыв пасть. Лукас охотно продемонстрировал внушительные клыки всем желающим и комментатору в особенности. Вторец попятился и прижался к боку супруги.
- Не боись, Вторушка, - проухала трубой она. – Умная животина без команды не тронет, но ты бы поостерегся со словами.
- Дозволь имя твое узнать, Владычица, - попросил уже знакомый бородач. Хотя… Мы вроде только поругаться успели, а познакомиться нет. – Меня вот Нечаем кличут. Я, стало быть, в Каорске за главного.
Где? Хотела я спросить, но постеснялась. Решила, что попытаю Грина и попрошу карту, а еще смекнула, что, скорее всего, так называется местечко, где располагался гномий банк.
- Рита, - представилась я.
- Рит-та… Рит-та… Рит-та… - прокатилось по рядам.
И я смущенно поправилась, опираясь на слова лорда Эртона:
- Леди Маргарита Каорская.
- Меня теткой Жданой зовут, леди. Мамой я этому неучтивцу довожусь, - назвалась пожилая дама, организовавшая застолье, и кивнула на Нечая. Ее слушались больше, чем сына.
- Ну а я – Смирена, - хихикнула вторая активистка.
- Это ведь от слова «смирная»? – уточнила я, рассматривая прекрасную вышивку на ее нарядном платье.
- Да уж, папаня удружил. Назвал, а я характером не удалась, - и она снова хохотнула.
- Платье у вас замечательное, - похвалила я ее наряд. – А мне тут предстоит на ужин к Повелителю отправиться, а одеть нечего. Я ведь к вам прямиком из другого мира, ничего захватить не успела. Только лункс у меня и есть…
- К Повелителю… Лункс… - снова прокатилось по рядам. Люди ловили и передавали друг другу каждое наше слово.
- Лункс… Надо же! – охнула тетка Ждана. – Не чаяла на своем веку узреть. Красивый, да юный пока.
- Как вы это определили? – тут же поинтересовалась я, поскольку котенком Лукас совсем не выглядел.
- Дед у меня охотником был знатным, меня научил возраст зверья разного чуять да определять. Магия у нас хоть и слабенькая, да и зато Триглаву благодарствие вечное. Так вот, говаривал он, что уже видел в наших местах лункса и хозяйку его отступницу. Свирепый зверюга был… Огромный, с два Нечаевых роста!
- Почему был? И почему его хозяйка отступница?
- Был, потому как по весне дед его скелет видел. Мясо-то зверье лесное порастащило. А у хозяйки его глаза светились зеленым, когда она магичить изволила. Знать, не от места силы магию брала, а из самой бездны. Да что уж мы о таких страстях да за столом? – охнула Ждана. – Вот вы давеча о платье сетовали…
- Да, - вздохнула я. Была у меня такая проблема. Да что была? Она и оставалась.
- Вы изволите сидеть с лучшей мастерицей, - кивнула на мою соседку Ждана.
- Смирена?! – ахнула я.
Тощая модница зарделась.
- Право слово, не лучшая, но мне нравится делать красивую одежду, - тихо произнесла она.
- А мне поможешь?
- Отчего не помочь? С радостью, леди, - кивнула она. – У меня и мерочка с собой имеется. Вы желаете нечто особенное?
- Нет, - смутилась я, абсолютно не понимая, что здесь носят. – Главное, чтобы моменту соответствовало, а остальное на твой вкус.
- Разумеется, особенное! – вмешалась Ждана. – Наша Владычица должна быть самой-самой!
Народ снова оживился.
- Правильно!
- Жертвую горшок отборного жемчуга!
- А я нитей златых!
- А у меня ткань, магией пропитанная!
- А я лучшая вышивальщица…
Нет, не Нечай здесь за старшего. Слово Жданы - закон. Причем, непреложный. Это смекнула не только я, но и Грин, и даже кот, который на время нашего разговора перестал жевать.
Общение становилось все более доверительным. И если по началу Грин смотрел хмуро, а сами миряне его побаивались, то к середине трапезы он уже вовсю давал советы окружающим, а некоторые шалопаи осмелились потыкать в него палочкой, дабы проверить на плотность.
- Уху-ху-ху… - добродушно хохотнул привидений и хлопнул призрачными крыльями, отчего малышня бросилась врассыпную.