Конечно, бездну она призовет – это не подлежало сомнению, но сейчас она приманивала лункса. Да, того самого, которого мать вела для Веренеи. И голос я тоже узнала. Это была та самая разлучница, которая заставила мою бабушку отказаться от любви, а с ней и от мира, который призвал ее и принял, как сейчас меня.
Глаза злобной ведьмы погасли и к мосту вышли огромная кошка с маленьким котенком…
Дальше экран погас, поскольку место силы посчитало, что дало исчерпывающий ответ на мой вопрос, но часики вертелись, давая понять, что от нас ждут следующих вопросов.
Хорошо бы, но информацию надо бы переосмыслить, обсудить. В конце концов, я не хотела брать на себя всю ответственность. У Овруча целая бригада хранителей, а у одного из них аж три головы в естественном виде. Хотя, может тот вид и неестественный.
- Что скажете, господа драконы? Знаете ли вы эту даму? – спросила я.
- Очень уж она похожа на вторую супругу лорда Алани-Хе, - задумался Эртон. – Но боюсь ошибиться, я тогда был маленьким и видел ее лишь однажды.
- А вы что скажете, Повелитель?
Горыныч пожал плечами и сел прямо на злато.
- Кто ж вас, баб, разберет? – почесал подбородок Тригл. – Если не вглядываться, так вы все одинаковые, а на чужих я вообще не имею привычки смотреть.
Судя по всему, он и на своих не часто смотрит.
- То есть, вы не помните эту женщину? – подытожила я.
Однако, если Лукас ее узнал, значит плутовка вертелась около драконов. Вероятно с Горынычем у нее ничего не вышло, иначе он бы ее непременно запомнил.
Хотя… В отношении Повелителя что-то тут не сходилось. Дамочке нужно было не только время, которое можно было получить от любого дракона, но больше всего от Тригла, ей нужна была власть! Понятно, что власть – это место силы, а место силы – это драконы. А что может привязать дракона к женщине? Любовь? Я сама едва не рассмеялась. Не в этой сказке! На Овруче дракона привязывает к женщине потомство, а именно – потомство, которого Горыныч по сути своей дать не может.
О, теперь все становилось на свои места. Хозяйка бездны пыталась подчинить любого дракона. Первой жертвой стал Каорский. Вот только он стал действительно жертвой, а не собственностью владелицы свалки магических отходов. Почему?..
Хотелось бы мне это знать…
Каорский любил Веренею, Эртон любил свою жену, оставалось еще два дракона, чьи дети предали Овруч и Горыныча. Ради чего? У них ведь было все – власть, богатство, уважение, поклонение народа… Не будет Овруча – не станет и драконов. Они не могли этого не понимать. А значит, было в их жизнях что-то, что перевешивало и долг, и честь, и совесть и саму жизнь. Что-то или кто-то.
Хмм…
- Господа драконы, а нельзя ли мне посмотреть лица всех ныне живущих на Овруче драконов? – попросила я.
У драконов длинная шея наверное не только в звериной форме. По крайней мере, тугодумие передается и на человеческий облик, поскольку, пока мои друзья чесали свои прически, сориентировалось место силы, завертев свои часики.
Первым мне показали Горыныча, даже подписали для не особо догадливых. Оно и понятно – глава все же. Вторым шел Лукас и рядом с ним еще один дракон Эртон – папа. Внушительная такая, чуть состаренная копия моего собственного. Дальше появились еще два дракона – Алани-Хе и Афкарт.
И, да. Я нашла то, что искала. Я нашла то, что просмотрели драконы. И еще у меня появились новые вопросы.
- Так-так… Ничего не замечаете?
Горыныч не замечал. Лукас предпочитал не вмешиваться, поскольку устал от моих догадок. Я тоже от них устала, но хотелось бы расставить все точки над Ё.
- Они родственники! – озвучила я то, что лежало на поверхности, было очевидным для меня и неприметным для драконов.
- Разумеется! – Тригл разозлился. – Я уже дважды упоминал об этом! Каждый дракон Овруча плоть от плоти моей, а значит между ними много общего! От меня!
Ой… Разозлить в перспективе трехголового дракона оказалось страшно. Зрачки в его глазах вытянулись, приняв форму ромба, а янтарный цвет радужки сменился на ядовито-желтый и засиял. Другая бы отступила, но… Да разве ж я сейчас о себе думала?
Лункс, Прасковея, Спас, зять их горемычный, все жители Каорских земель, привидений… Чем дольше я тут жила, тем больше ответственности за чьи-то судьбы ложилось на мои плечи. И самое главное, это меня нисколько не тяготило – мне это нравилось, потому что впервые в жизни я чувствовала себя нужной, важной, значимой, чувствовала себя на своем месте, предназначенном самим мирозданием только для меня. И мне было важно сохранить это место не только для себя, но и для своих потомков!
Я втянула в себя воздух, делая глубокий медленный вдох и так же не спеша выдохнула, пытаясь побороть секундный страх и панику, которую он рождал. Не каждый день на тебя рычит дракон. То есть, если брать во внимание Лукаса, то почти каждый с недавних пор, но Горыныч в моем присутствии терял выдержку впервые.