У меня не было ни мыслей, ни чувств.
Да и какие могут быть мысли и чувства, если знаешь, что скоро, уже очень скоро, точно также — правда, без прощального взгляда, без небрежного взмаха руки — навсегда исчезнет и весь этот мир.
Первым на загадочные ролики наткнулся Лёлик. В принципе, если честно, на его месте должен был оказаться я. У нас было чёткое разделение рабочих обязанностей: Лёлик занимается визуалом, здесь он талант, а также — всякими компьютерными заморочками, в коих я ни бум-бум. Моя задача — текстовое сопровождение, то есть анонсы, авторские высказывания, заголовки, диалоги в его анимациях, разные интервью, в том числе — ответы на комментарии, количество которых для удачных постов достигало порой полутора тысяч. Надо сказать, ещё та бодяга. На какую только тупую хрень мне не приходилось вежливо отвечать! Часто возникало желание просто дать комментатору по голове — за явную глупость, за необразованность, за откровенное хамство. А вместо этого я выдавливал из себя: интересное мнение, мы его обязательно обдумаем и учтём... Иначе нельзя. Подписчик должен был чувствовать, что он для нас не фанера, не деревянный болван, который с печки упал, иначе переберётся на аналогичный канал — их же не счесть. Ведь, по сути, мы кто? Мы— эстрадники. Нам надо отбить чечётку, сорвать бурный аплодисмент.
Так однажды ядовито заметила Кира.
И что можно было ей возразить?
Сейчас уже не припомнить, по какой причине Лёлик в тот день меня подменил, но в результате нам обоим здорово повезло. Если бы это я увидел в комментариях длинную ссылку на некое видео, то и не подумал бы её открывать, ещё не хватало! — просто бы поставил лайк и двинулся дальше. А вот Лёлик полюбопытствовал, щёлкнул мышкой и с изумлением просмотрел тридцатисекундную запись, где люди, словно слепые щенки, барахтались, беззвучно крича, в воде между домов — карабкались на подоконники, вышибали стёкла, вползали внутрь зданий, бежали там, вероятно, наверх, а мутный прилив, полный мусора и всяческого дерьма, стремительно поднимался, захватывая один этаж за другим.
Сначала Лёлик подумал, что это какой-нибудь фантастический фильм. Кто-Кто-то изкомментаторов, наверняка законченный идиот, прислал данный фрагмент в ответ на выставленный несколько ранее пост. Я бы точно решил, что именно так. И вот тут нам второй раз здорово повезло. Лёлик, в отличие от меня, не двинулся дальше, а почему-то попробовал этот фильм отыскать.
Позже он честно сказал:
— Не понимаю, что на меня нашло. Заело что-то, и всё... Ну — ты знаешь...
Я знал.
С интернетом такое бывает. Зацепишься за какую-нибудь ерунду, решишь быстренько её посмотреть и вдруг, не успеешь опомниться, открываешь один сайт, второй, третий, седьмой... за тем — четырнадцатый... двадцатый... сороковой... Уйма времени вываливается кошке под хвост. Несёт и несёт куда-то, как серфингиста волной... Короче, убив на поиски четыре часа, а Лёлик, я это подчёркиваю, специалист, он пришёл к выводу, что такого фильма в сети нет. Его нет и, вероятно, не было никогда. Нет ни следа, ни кадра, ни упоминания, хотя ролик — вот он, Лёлик аккуратно скачал его в свой архив.
Это был поворотный момент.
Дело в том, что наш канал «МИМ», которым мы занимались примерно с год, пребывал сейчас в явном кризисе. Количество просмотров ещё не снижалось, но больше и не росло бодрыми темпами, как всего месяца три назад. Количество подписчиков, в свою очередь, застопорилось на проклятой цифре в сорок две тысячи, немного колеблясь то туда, то сюда, но не увеличивалось, хоть ты переломись. Та пара-тройка рекламодателей, которых привёл к нам Вадим, чтобы компенсировать свои собственные расходы, по его словам, уже начинали крутить носами. Он не был уверен, что договоры с ними будут продлены на следующий квартал.
А как хорошо всё начиналось!
Я помню, какую симпатию сразу же вызвал в сетях наш Кот Бармаглот — нагловатый, с растопыренными усами, одетый в красные джинсы и фиолетовую футболку. Идея пришла в голову мне, образ создала Кира, она, помимо того что была отличный юрист, ещё и рисовала дай бог, ну а великолепную анимацию сделал Лёлик: чего стоила одна вальяжно-писклявая интонация, в которую он превратил мой голос. Она так и влезала в мозг. И вот хулиганистый персонаж начал бродить по улицам Петербурга, наблюдая и комментируя разные городские события. Тут нам опять-таки повезло. Зима в том году выдалась исключительная — с метелями, с густыми долгими снегопадами. Сугробы на тротуарах вырастали буквально за одну ночь. Снегоуборочная техника не справлялась: машины даже в центре, на Невском, юзали в снежной каше, петербуржцы натаптывали глубокие колеи возле домов. Ну а поскольку губернатор Углов, как-то, выступая на телевидении, неосторожно сказал, что город систематически очищается, проблем с этим нет, то фотография чудовищного сугроба, достигающего аж третьего этажа — Бармаглот назвал её «кучей Углова», — на брала в первые же часы более восьмисот репостов. Были у Бармаглота и другие перлы. Мы с гордостью отмечали, что его цитируют, на него ссылаются. Канал «МИМ» начинал приобретать популярность. И вот, пожалуйста, — ни с того ни с сего...