Как и в прошлый раз, он встретил меня у подъезда: стоял, облокотившись на багажник своего ничем не примечательного серого автомобиля.
— Завидуешь? — спросил Федя, заметив меня.
— А то! Сплю и вижу, как угоню твою тачку.
— Так здорово. Преступление еще не случилось, а у меня уже есть подозреваемый.
— Удобно устроился.
— Кажется, у тебя сегодня хорошее настроение.
Я и правда шагала размашистым и чрезвычайно бодрым шагом.
— Так и есть. Проверила все письменные работы, как следует выспалась и теперь чувствую одно сплошное умиротворение.
— Супер. А куда мы идем?
— Пройдемся по окрестностям, а потом можно зайти в мое любимое кафе.
— Мне нравится этот район, — сказал Федя, когда мы прошли через весь двор и вышли на территорию небольшого парка.
— Когда хожу на прогулку, всегда отдыхаю вон на той лавочке, — я кивнула в сторону деревянной скамьи, на спинке которой виднелась надпись, сделанная черным маркером.
— Что там написано?
— Dum spiro, spero. Это латынь. Я поэтому ее и выбрала.
— Как переводится?
— Пока дышу, надеюсь.
— Что-то в этом есть. И часто ты тут прогуливаешься?
— Каждые выходные. Выхожу подышать и иду, куда глаза глядят.
— Одна?
— Ага, хожу по любимым тропинкам, топ-топ, — ответила я и окинула быстрым взглядом гуляющих в парке. Никто из них не пришел сюда один. И хотя сегодня я ничем не отличаюсь от остальных, от правды не убежишь. — Но с тобой гулять гораздо интереснее. Могу представлять, что ты мой оживший воображаемый друг.
— У тебя есть воображаемый друг? — уточнил Федя, даже не думая надо мной смеяться.
— Ну да, веду с ним мысленный диалог. Если бы не окружающие и риск загреметь в психиатрическую лечебницу, говорила бы вслух. Это, кстати, помогает совершенствовать ораторские навыки. Очень даже полезно для работы. Знаешь, как громко и четко мне приходится говорить, чтобы студенты обратили на меня внимание?
— Даже не представляю, я бы уже давно охрип.
— Хоть кто-то меня понимает, — благодарно улыбнулась я.
— И все-таки, почему ты гуляешь одна?
— Не нашлось кандидатов.
— И ты ни с кем сейчас не встречаешься?
— Не-а. Последние пару лет у меня вообще не ладится с людьми.
— Почему?
— Поняла, что хочу всегда оставаться собой. Без притворства, понимаешь?
— Конечно. Я и сам стараюсь так жить.
— Подруги мои, например, привыкли, что я все время шучу. Когда зовут на встречу, надеются повеселиться. Если же я прихожу грустная или веду себя чересчур серьезно или, скажем, завожу какой-нибудь непростой разговор, они на меня сразу злятся. Говорят: «Прекрати, ты портишь нам настроение». С коллегами в лаборатории — наоборот. Они терпеть не могли мой режим клоуна. Требовали быть сдержаннее. Что-то типа: «Не забывай, где находишься. Мы сюда не шутки травить приходим. Будь посерьезнее». Я отвечала, что только за счет этих шуток, может, и держусь, а то бы давно с ума сошла. Но они не понимали. Устала я от этого, вот и гуляю теперь одна. Мне так даже лучше, если честно.
— А в университете с этим как?
— Кажется, студентам нравится, когда я шучу. Это всегда разряжает обстановку.
— Наверное, видят в тебе соратника, который их понимает.
— Надеюсь, — улыбнулась я. — Знаешь, мне начинает казаться, что эта работа мне очень подходит.
— Я почему-то так и думал.
— Почему? Я похожа на училку? — усмехнулась я.
— Просто на каком-то интуитивном уровне хочется тебе довериться.
— Ты поэтому позвал меня тогда с собой в ресторан?
— Наверное. Есть в тебе что-то такое, из-за чего кажется, что ты способна меня понять. Думаю, у многих рядом с тобой возникает подобное чувство.
— Если и так, то сказал об этом вслух только ты.
— Я с первого дня знакомства стараюсь быть честным. Не хочется это менять.
— Поддерживаю, — согласилась я, хотя была не до конца с ним честна и уже начинала об этом жалеть.
— Далеко еще до твоего любимого кафе? — поинтересовался Федя, когда мы остановились в ожидании зеленого сигнала светофора.
— Перейдем дорогу и останется совсем немного. А что, устал идти?