— Как сахарный леденец, — подтверждаю я, смахнув со лба капли пота. — Почему нас не встречают?
— Время обеда. Подождем немного?
— Нет уж, пошли.
Рванув на себя дверь, я захожу внутрь и вкатываю за собой огромный ярко-желтый чемодан. Вообще-то он не предназначен для деловых поездок, коей я считаю наш приезд в Джемете, но не покупать же ради этого новый? Заприметив свободный мягкий диванчик, устраиваюсь поудобнее и, закинув ногу на ногу, беру со стеклянного столика брошюру с перечнем оказываемых в гостинице услуг.
— А ты знал, что в стоимость проживания входит завтрак? — уточняю я у стоящего по струнке под дверью администратора Феди.
— Конечно. Это одна из причин, почему я выбрал это место.
— Ты же это не серьезно? — прищуриваюсь я.
— В смысле?
— Я же не завтракаю. Вообще. Никогда.
— То есть как? — удивляется он. — Ты же… ученый. Ты не можешь не знать, насколько важен утренний прием пищи.
— Боже. Я ученый, а не зануда. Какое мне дело до того, что там важно, если я не люблю есть по утрам? Ты хоть представляешь, в каком настроении я пребываю первые полчаса после подъема? Я не то, что есть, я — жить не хочу.
— Э-э-э. — Растерявшись, Федя дотрагивается до мочки своего уха. Того самого, где когда-то был пирсинг. — Я всегда завтракаю, а потом иду на пробежку. Думал, ты присоединишься ко мне, пока мы будем тут.
— Вот умора, — заключаю я и откладываю брошюру в сторону. — Раньше обеда ко мне не подходи, а не то тебе звиздец.
— Добрый день! — Откуда-то из-за моей спины словно лебедь выплывает молодая девушка с впечатляюще синими глазами. — С приездом вас!
— Здравствуйте, спасибо, — благодарит ее Федя. — Уже можно заселяться?
— Да-да, конечно, ваш номер готов. Пройдемте со мной в кабинет, уладим кое-какие формальности.
Подождав пару минут, я поднимаюсь с места и заглядываю в комнату, куда синеглазка увела моего Федю. Пока она сосредоточенно заполняет какие-то бумаги, он стоит в стороне и смотрит в круглое окошко, из которого струится яркий солнечный свет. И все-таки при таком освещении его волосы никуда не годятся. Интересно, он обидится, если я предложу их покрасить?
— Кхм-кхм. — Заявив о своем присутствии каким-то странным кряхтеньем, я делаю пару шагов вперед и спрашиваю: — А нам вернут деньги за второй завтрак?
— Алиса… — Наградив меня укоризненным взглядом, Федя качает головой.
— Что? Ты собираешься есть за двоих?
— Ты будешь ходить на завтрак вместе со мной.
— Ничего, блин, подобного.
— Молодые люди, — обращается к нам администратор, — деньги в любом случае не возвращаются. А приходить на завтрак или нет — дело ваше. Я закончила с вашим оформлением, можете пройти в номер.
— Отлично, спасибо. — Забрав со стола наши паспорта, Федя берет меня за руку и выводит из кабинета.
— Эй, ты зачем меня тащишь? — возмущаюсь я.
— Теперь она подумает, что мы жадные.
— Я не жадная. Я бедная.
— Не такая уж ты и бедная. Смотри, сколько вещей привезла. — Он указывает на мой внушительных размеров чемодан.
— Между прочим, там есть одежда, которую я носила еще в старшей школе.
— Правда? — удивляется он.
— Конечно. Когда у тебя нет лишних денег, ты бережешь каждую вещь, которую тебе покупают. А если бы мне вернули деньги за завтрак, я бы потратила их на обед в какой-нибудь столовой.
— Тебя и правда не волнует, что скажут другие люди, да?
— Волнует ли меня мнение девушки, сидящей вот в этой каморке в двух тысячах километров от моего дома, с которой я, скорее всего, больше никогда не увижусь? Определенно — нет.
— Хм-м-м.
— О чем задумался? — спрашиваю я, когда мы катим чемоданы к лестнице.
— Вот пытаюсь понять, каково это — быть тобой.
— Мной?
— Да. Иногда я завидую твоему отношению ко многим вещам. А иногда думаю, что не так уж это и просто — быть Алисой.
— Обычно после таких разговоров главные герои фильма меняются телами и жизнями. Так что лучше завязывай.
— Неужели не хочешь проснуться полицейским?
— Полицейским, который завтракает и бегает по утрам? Нет, спасибо, — фыркаю я.
— А у тебя наверняка язва в желудке.
— Брехня! Чаще всего причиной образования язвы является инфекция, которую вызывает хеликобактер пилори.
— Хели… что?
— Бактерия такая. Спиралевидная. Грамотрицательная, — рассказываю я, пока мы ползем на третий этаж. — Подхватишь такую и тебя не спасут никакие завтраки.
— Не удивительно, что с такими знаниями тебе неохота жить. Так и с ума сойти недолго.