— Не дозвонился, — говорит Федя, выйдя из номера. — Попробую позже.
— Ладно. Чем займемся?
— Я собирался сходить на пляж. Присоединишься?
— Наверное, мне лучше поспрашивать местных торговцев про Дину.
— Я с тобой, — вызывается он, даже не раздумывая.
— Хорошо, но не надейся, что в знак благодарности я передумаю и пойду с тобой на море.
— Ты всегда так мыслишь?
— Как?
— Смотришь на человека и представляешь все самое худшее.
— Ну да. Я же по себе сужу. От меня чего угодно можно ожидать. Значит, и от других людей тоже.
— Логично. И в то же время очень спорно.
— Почему это?
— Потому что у каждого есть хотя бы один человек, в котором он уверен.
— На все сто процентов?
— Конечно.
— Я в это не верю, — заключаю я, выбираясь из кресла. — Люди — крайне непредсказуемые создания. И ты должен был убедиться в этом на своем горьком опыте, уж прости, что напоминаю об этом.
— И что, мне разочароваться в людях? Перестать доверять всем близким? Видеть в каждом угрозу?
— Думаешь сможешь забрать мою ученую степень по утрированию? Не выйдет.
— Нет. Думал, что ты поймешь, к чему я клоню. — Разочарованно покачав головой, Федя заходит в номер.
— К чему? — спрашиваю я, последовав за ним. — Пытаешься сказать, что я могу тебе доверять без тени сомнений?
— Нет. Я пытался сказать, что ты тот человек, в котором я уверен на все сто процентов, — отвечает Федя, перебирая футболки, по-прежнему лежащие в его чемодане.
— Правда?
— Конечно.
— Я разве дала повод так думать?
— Ага. Ты искренна абсолютно во всем. Никогда не промолчишь и не станешь ничего таить. За исключением истории про свадебное платье, конечно. Но и у этой тайны рано или поздно выйдет срок хранения.
— Ладно, пусть будет по-твоему. — Сдавшись, я выуживаю из кучи одежды лазурную рубашку с кокосами и протягиваю ее Феде. — Вот классная.
— Спасибо. — Улыбнувшись, он начинает переодеваться.
— Эй! Ты еще не на пляже. Не свети передо мной своими телесами.
— Я тебя смущаю?
— Вот еще! Просто напоминаю о приличиях.
— Видишь? Никогда не промолчишь. Такая уж ты.
— Такая уж я, — повторяю я за ним, стараясь не думать о том, какая я на самом деле.
8 глава
Прошлой осенью я вышла из дома и направилась на встречу с Гришей — моим бывшим. Мы договорились встретиться неподалеку от кафе, где мы с Федей должны были ужинать в тот день. Подходя к парню, которого некогда считала любовью всей своей жизни (а я и правда хороша в утрировании!), я достала из сумки папку, где хранились все материалы по моей дипломной работе. Так уж вышло, что Гриша решил заняться разработкой противоаллергического препарата нового поколения[1] (я бы даже сказала — новейшего — потому что до этого еще никто не пытался синтезировать нечто подобное), а у меня до сих пор полно заметок по этой теме со времен, когда я писала выпускную работу в университете. Держа в руках внушительной толщины папку, начала жалеть, что сама не взялась за эту идею, хотя она была прямо передо мной. Барахталась на поверхности моей жалкой ученой жизни, но я предпочла нырнуть на самую глубину и в итоге остаться ни с чем.
— Алиса, я так рад тебя видеть, — поздоровался Гриша. Он все еще носил свой темно-серый бомбер и такого же цвета шапку, покрытую хорошо заметными катышками.
— Держи. — Я протянула ему папку и сурово сказала: — Количество пациентов с хроническими аллергическими заболеваниями ужасает. Так что, будь добр, не подкачай.
— С твоей помощью все точно получится. — Он прибрал материалы в черный рюкзак и, улыбнувшись, продолжил: — Как поживаешь после увольнения? Все в порядке?
— Лучше не бывает.
— Я на днях говорил с Дийей, — начал он, и я закатила глаза. — Она считает, что ты до сих пор в шоке.
— Что еще она сказала?
— Ну, что ты была напряжена и что тебе было некомфортно говорить о своей новой работе.
— Брехня. Я могу часами говорить о своей новой работе, потому что люблю ее. Но Дийя не способна понять, как можно променять лабораторию на преподавательскую деятельность.
— Да и я в общем-то тоже не понимаю этого, — признался Гриша, почесав кончик носа. — Во время учебы, да и первое время на работе, мы с Дийей постоянно равнялись на тебя. Поэтому нам сложно смириться с твоим уходом. Лично мне даже страшно, что можно настолько разочароваться в деле своей жизни и все бросить.
— Такое сплошь и рядом происходит, — сказала я и, тяжело вздохнув, добавила: — это не страшно. Всегда можно начать сначала или попробовать себя в чем-то другом, что я и сделала. К тому же, моя жизнь по-прежнему связана с химией, а это самое главное.