— Планирую, — тихо отвечаю я, перебирая пальцами простынь. — Завтра начну. А сегодня пойду с тобой, если можно.
— Конечно. Даже нужно. — Он протягивает мне свою широкую ладонь, и я поднимаю голову. — Помочь подняться?
— Думаешь, я за ночь стала немощной?
— Нет, но вчера, когда ты вернулась со свидания, с тобой и правда было что-то не так.
— Он предложил курортный роман, — рассказываю я о свидании с Владом.
— А ты?
— Сначала отказалась, а потом передумала. — Заметив, как напрягся Федя, я усмехаюсь. — Мы пришли к нему в номер, начали целоваться и собирались переспать. Но в процессе я расхотела его и ушла.
— Это… ого…. А что значит в процессе?.. Вы уже… кхм-кхм.
— Уже — что? — спрашиваю я, посмеиваясь. — Можешь говорить конкретнее? Что именно тебя интересует? Была ли я полностью голой? Успел ли он во…
— Все-все! — останавливает меня Федя, вскочив с постели. — Я рад, что ты ничего от меня не скрываешь, но это явно перебор. Мне точно не нужны такие подробности.
— Да? И что, совсем ничего не хочешь узнать?
— Нет. Может, только… — Немного подумав, он все же уточняет: — Зачем ты вообще пошла к нему в номер? То есть… он настолько тебе понравился?
— Влад, конечно, классный, но не до такой степени. Мне просто трудно устоять перед запретной связью. Это мой любимый троп. А курортные романы попадают под эту категорию, потому что у меня под запретом все, что на один раз.
— Не думал, что мы когда-нибудь дойдем до таких разговоров, — признается Федя, шумно втянув воздух. — И чем, прости, тебя так привлекает троп «запретная любовь»?
— А ты не понимаешь? — Увидев, как он качает головой, я выбираюсь из-под одеяла. — Тебя разве не будоражит мысль быть с кем-то, с кем тебе нельзя даже видеться? Прятаться по углам, боясь быть пойманными… Это же так волнительно, нет?
— А это не романтизация чего-то не совсем здорового?
— А тебе не пофиг? Мне вот нравится такое. Жаль, что ты не пытаешься оценить всю прелесть подобной связи.
— Я предпочитаю иного рода связи, — отчеканивает он. — Пойду на завтрак, что тебе взять?
— Я сама возьму.
— Пока ты умоешься и переоденешься, уже все разберут.
— Боишься, останусь голодной?
— Просто не хочу знать, что бывает, когда ты невыспавшаяся и голодная одновременно.
Рассмеявшись, я направляюсь в ванную, но, перед тем как закрыть за собой дверь, говорю:
— В понедельник обещали подать сырники. Умри, но достань мне их.
— Будет сделано, — обещает Федя с улыбкой на лице.
За завтраком я встречаю Влада. Он как раз направляется к столику, за которым его ждет Мила. Заметив ее обожающий взгляд, мне становится неловко. Безответные чувства и без того ужасный отстой. Но видеть, как объект воздыхания постоянно заигрывает с другими — о нет, увольте.
— Утречка, — как ни в чем ни бывало здоровается мой несостоявшийся любовник.
— Привет, — отвечаю я и, переминаясь с ноги на ногу, смотрю на Федю, сидящего ко мне спиной и соответственно не заметившего моего появления на террасе.
— Как спалось?
— Великолепно. У вас здесь отличные матрасы. И подушки тоже ничего, — тараторю я. — А одеяло… такое мягкое, что хочется остаться под ним навсегда.
— Я определенно буду скучать по этому, когда ты уедешь, — тихо смеется Влад. — Но пока ты здесь, даже не вздумай меня избегать.
— Может, умеришь свое веселье? — Я ненавязчиво киваю в сторону Милы. — Там девушка из-за тебя аппетит потеряла.
— Я разберусь с этим. Так что… друзья? — Он протягивает мне раскрытую ладонь. Я мешкаю, и это вызывает у него новую волну смеха. — Сомневаешься? После вчерашнего-то?
— Мы не друзья, — отрезаю я, все же пожав его руку. — У меня есть только один друг, и тебе до него очень далеко.
— Насколько далеко? — уточняет Влад, приподняв брови.
— Как до Луны и обратно.
— Стану космонавтом, и это не будет проблемой.
— Мы не друзья, — настойчиво повторяю я, — но можешь называть меня близкой знакомой.
— Согласен, мы и правда вчера немного сблизились. — Подмигнув, он машет обратившему на нас внимание Феде. — Интересно, кто кого френдзонит? Ты его или он тебя?
— Это обоюдное решение.
— Да неужели? Ты же вчера из-за него ушла, правда ведь?
— Я ушла потому что хочу большего, а ты не способен это дать, — процеживаю я, подавшись вперед. — Ты годами практиковался в обольщении и, стоит признать, весьма преуспел в этом деле. Но в моей душе зияет дыра, и мне нужен человек, с которым я могу это обсудить.